Невеста

- В каком смысле?

- Мне доходчиво объяснили, что если я хочу спокойно жить и работать в Ивельдорфе, мне не следует слишком отличаться от чистокровных иовелийцев.

Глаза Фреда бешено сверкнули.

- Что-то слишком часто я стал слышать про этих подонков-белосолнечников. Кажется, пора заряжать пистолет и натачивать саблю! Они угрожали тебе?

Эмма посмотрела на него как на глупого ребенка и не ответила. Все было ясно и так. Она изменила внешность не по своей воле. Когда-то медно-рыжие ее кудри теперь были черными, тусклыми, сожженными дешевой краской для волос.

Россыпь веснушек лишь отдаленно угадывалась под толстым слоем пудры. Только глаза – теплые, светло-карие, да горбинка на носу выдавали прежнюю Эмму.

Несмотря ни на что грустить она сейчас не желала. Она взяла Фреда под руку и важно покачивая бедрами повлекла за собой. В ответ на вопрос в его глазах Эмма уверенно сказала:

- Ты идешь ко мне пить чай!

Фреду сделалось весело и немножко неловко, но противиться он не стал.

Эмма была не просто бывшей любовницей, она была его подругой. Она умела слушать и хранить чужие тайны. А еще она не была обременена предрассудками своего времени, и это, пожалуй, привлекало сильнее всего.

Тесный и мрачный дом Эммы прятался совсем неподалеку в одном из переулков. В единственном уголке жалкого двора, куда падало солнце, сидела горбатая старушонка в чепце. Она нарочно выволокла на улицу табурет и установила его так, чтобы глазеть на прохожих.

Когда Эмма и Фред проходили мимо, старушонка презрительно сморщилась. Ее мутные желтоватые глаза блеснули с неожиданной живостью.

- Ты посмотри! Опять кого-то тащит в мой бедный дом, срамница безродная! – проскрипела она.

Эмма устало закатила глаза и проигнорировала слова хозяйки дома. Фред засмеялся.

- С января тут ничего не изменилось, - отметил он, поднимаясь по лестнице вслед за подругой. – Я не понимаю эту старую ведьму. Если ты ей так не нравишься, почему она не прогонит тебя?

- Потому что я исправно плачу за комнату.

Она прекрасно понимает, что в наше время почти невозможно найти платежеспособного квартиранта. Кругом нищета. А цены, даже за такой клоповник – дай боже. И не называй ее ведьмой – все мы не без греха.

- Она оскорбила тебя. Ты знаешь, у меня жилы сводит всякий раз, когда орфийцев называют безродными. Это мерзко. Это национализм.

- Не переживай за орфийцев. Мы привыкли.

Эмма открыла дверь.