Летопись самозванцев

Десница — правая рука.

Сбитень — горячий напиток из воды, мёда и пряностей.

Глава 5. Опасность за каждым углом

Настойчивый стук о доски разбудил Влада. Он недовольно поморщился, приподнимаясь с лавки и потирая глаза.

Стук снова повторился. И был он каким-то странным: не то человек стучит в дверь, не то ложкой по деревянной посуде. Он был глухим и далёким, но в то же время звонким; кажется, он раздавался снаружи. Бросив короткий взгляд на спящего Милена, Влад решил посмотреть в окно, но там всё было как обычно.

Стук снова повторился. Влад невольно вздрогнул, табун мурашек пробежал по спине и ноги словно связало невидимой верёвкой. Мальчик сам не понял, какая сила понесла его к двери, но уже через мгновение он был на улице.

Стук раздался совсем рядом. Влад резко повернулся и увидел ворона, сидящего на дровах и изо всех сил долбящего клювом по бревну. Внезапно чёрная птица вскинула голову и громко каркнула, после чего повернулась в сторону Влада. Её глаз сверкнул в свете луны — так показалось мальчику.

И в следующее мгновение ворон распахнул крылья и взлетел. Влад, заворожённый, смотрел за тем, как он проносится мимо него, разрезая крыльями воздух и направляясь за угол дома. Как только он скрылся, из-за угла резко выглянула умершая Бояна и посмотрела на Влада. Она улыбалась.

Влад тут же распахнул глаза. Мальчик сам не заметил, как сел. Его грудь тяжело вздымалась, трясущимися пальцами он попытался прикрыть лицо, но перед ним всё ещё была эта сумасшедшая улыбка. Улыбка чудовища.

Это был сон. Оказывается, это был просто сон. Чертовски правдивый сон.

Владу хотелось кричать во всё горло — так, чтобы охрипнуть, чтобы стало больно, чтобы он перестал чувствовать страх, который и сейчас сковывал его тело. Но голос не слушался. Влад не мог выдавить из себя даже хрип. И от этого было только хуже. Мальчик до крови закусил нижнюю губу и запрокинул голову. Почему-то снова вспомнились слова Люта...

В Дебревске все знали, кто приходится матерью Владу. Чара — блудница, про которую говорили лишь, что она знает, как доставлять мужчинам удовольствие.

Было ли это её настоящим именем, мальчик не знал. Впрочем, как и не знал, кто был его отцом — кто-то, живущий сейчас с ним по соседству или же проезжий купец. Возможно и сама мать не знала — он бы не удивился. Да и мог ли он называть её своей матерью? Ведь она ему даже не дала имя. Хотя и научила говорить, ходить. Порой оставляла еду…

О Чаре он помнил только то, что она была красива.