Летопись самозванцев

— Вернитесь в Дебревск днём и соорудите вокруг города установки под пламенники! Когда наступит ночь, подожгите! Тогда никто не проберётся к вам! А если и проберётся, выставьте дозорных — пусть стоят наготове! Продержитесь до подкрепления — тогда мы уничтожим всех врагов до единого! Не сдадим Дебревск!

— Да! — закричала, казалось, уже вся толпа, но Милен всё ещё молчал. «Наверное, я просто устал», — подумал он.

Не мигая, мальчик устало наблюдал за каждым движением Великого князя. Он в который раз за последние несколько дней не понимал, что происходит, но это что-то явно шло не так.

Тогда Милен закатил глаза, медленно поднял голову в желании посмотреть на небо, но его скрывали широкие лапы деревьев, неспешно покачивающиеся под силой ветра, и от этого почему-то больно кольнуло в груди.

Как только сделали достаточное количество пламенников, выжившие жители Дебревска направились обратно в город. Каждый шаг был сделан с трудом. За это время Милен, казалось, забыл, как дышать. Но никто им не встретился.

Похоже, Великий князь был прав, когда заявил, что днём им ничего не грозит. Ожидая увидеть разрушенный Дебревск, Милен потерял дар речи, когда оказался на базарной площади: всё было так, как и в любой другой день, — только безлюдно.

Рядом вскрикнула Дена, тут же прижимая ладонь к губам:

— Люди… их нет.

И действительно, на земле не было ни одного тела — только засохшие лужи крови. Милен выпучил глаза, нервно переводя взгляд с одного места на другое, будто от этого кто-то мог появиться.

По его спине пробежали мурашки, и он почувствовал, как от страха похолодели кончики пальцев.

Но отдыхать было нельзя: принялись вбивать пламенники в землю и привязывать их к домам на окраинах, снова собирали дрова для костра на площади, составляли расписания дозорных. Только к полудню молодняк отпустили. Милен, не чувствуя рук и ног, буквально ввалился в дом Яронеги, мечтая только об одном — лечь спать, так как он знал, что ночью вряд ли сможет сомкнуть глаз, будет лежать и прислушиваться к каждому шороху.

Но ему это не удалось.

— Милен, это ты? — спросила Веста, сидящая на лавке в дальнем углу, как только он вошёл в избу.

— Я, — коротко ответил Милен, садясь на соседнюю, только сейчас замечая Влада, расположившегося на лавке у окна.

Они не разговаривали всего несколько дней, поглощённые каждый своими делами, но почему-то голову Милена никак не покидала мысль, что они встретились другими людьми. Вроде тот же дом, те же стены, а люди другие.