"Девочка в реакторе"

“Откуда у тебя появились такие мысли?” – когда матушка, спустя несколько лет, появилась на пороге отчего дома, распахнув ранее невиданные теплые объятия, прижала его к своей груди, такой большой и женственной, он почувствовал себя маленьким мальчиком, ощущая, как руки заледенели и безжизненно повисли, будто лохмотья, а по телу прошлась дрожь, покрывая кожу мурашками.

– Мам…

Женщина распахнула глаза, прежде прикрытые от ослепляющих лучей солнца, проникающих в палату через окно.

В теплую пору темнело поздно, и солнце еще долго возвышалось над еле заметной линией горизонта. Проплывали седые облака, грозя обернуться проливным дождем.

– Я буду заботиться о тебе, как и прежде. Я не имею на тебя обиды, – на этом слове Александр заботливо погладил маму по почти безжизненной руке. Ее прерывистое дыхание разрывало молчание, временами возникающее между слов, показывая, что жизнь в бренном теле еще есть, держась за тоненькую ниточку и балансируя на грани, – как бы отец не пытался разубедить меня в обратном.

– Пока тебя не было, – еле слышно начала матушка, с трудом моргнув налившиемися свинцом глазами, – я увидела чудное создание, девочку. Она такая маленькая и беззащитная. У нее роскошные длинные волосы, словно в прядях затаились глубины ночи, – ее бледное лицо озарила улыбка. – Дитя стояла возле моей кровати, пока я просила прощение у Господа за все свои грехи.

Ее глаза блестели синевой, она была счастлива…

– Я не понимаю, о чем ты говоришь! – Александр от отчаяния всплеснул руками.

– По твоим глазам я вижу, что тебя что-то беспокоит, – матушка, словно очнувшись от бреда, снова продолжила беседу, как ни в чем не бывало, – давай на прощание поговорим с тобой, как самые близкие люди. Не спеши, – дрожащей рукой она оборвала возражения, рвущиеся с губ сына, – я все понимаю. Ты до сих пор переживаешь из-за моего отсутствия в своей жизни, хоть и хорошо это скрываешь.

Не терзай свою душу, расскажи все как есть.

– В Чернобыле произошла авария. Меня отправляют туда в командировку.

– Чернобыль. Она из Чернобыля, – снова эта безумная и одновременно счастливая улыбка. – Сашенька, возьми-ка Библию и открой “Откровения” Иоанна Богослова, – матушка, в очередной раз обретя адекватность, рукой указала на шкафчик, где лежала ее дорожная сумка.