"Девочка в реакторе"

– Вы достали две тысячи четыреста тонн свинца? Поздравляю!

– Бери больше, Валера, я умудрился заказать шесть тысяч тонн свинца!..

– Шесть… тысяч…?

– Знаете ли, Валерий Алексеевич, я не хочу, чтобы при тушении горящего масла мы испытывали дефицит. Бог его знает, сколько понадобится свинца, чтобы потушить этот чертов огонь!..

– Спасибо, Борис Евдокимович.

– Я смотрю, ты что-то узнал и не хочешь делиться, – председатель правительственной комиссии прищурился, прожигая ученого взглядом. – В чем дело, Валера? Что ты постоянно скрываешь? В последнее время ты очень странно себя ведешь.

– Вы ошибаетесь, Борис Евдокимович.

– Тайное становится явным, запомните это, Валерий Алексеевич! – торжествующе произнес Щербина и гордо удалился, покрутив в воздухе пальцем.

Заявление:

я, [зачеркнуто], прошу директора Чернобыльской атомной электростанции Виктора Петровича Брюханова об оказании мне [зачеркнуто] услуги, дабы исправить свою [зачеркнуто] и навсегда ее похоронить. [зачеркнуто] в сумме [зачеркнуто] будут предоставлены 26 [зачеркнуто] 1985 года.

Подпись: +

[на обратной стороне]

Фамилия:...

Имя:...

Отчество:...

Место рождения: [зачеркнуто], Москва.

Отец/мать: –

[зачеркнуто] семи лет, взятая [зачеркнуто], но в дальнейшем умерла [зачеркнуто] [зачеркнуто] [зачеркнуто], 15 [зачеркнуто] … года.

Заболевание: [зачеркнуто]

+

[на полях крупными буквами]

Об этом никому ни слова!!!

Валерий в сердцах скомкал бумагу, крепко сжав ее в кулаке. Его лицо покрылось багровыми пятнами, а на щеках заиграли желваки.

Стиснув зубы, он швырнул скомканный листок в мусорное ведро:

– Он меня и здесь нашел!..

– Как они могли?! Это же не по-человечески! – навзрыд плакала Раиса, вытирая градом бежавшие слезы рукавом кофты и еле-еле плетясь за своей подругой.

Ночью посвежело. Подул прохладный ветер, принеся с собой запахи озона со стороны разрушенной станции. Город, погруженный в темноту, постепенно отходил ко сну, хотя улицы с каждой минутой заполнялись автобусами и милицейскими машинами с выключенными мигалками.

По другую их сторону стояли разбросанные пожарные машины, один только вид которых приносил девушкам боль, заставляя рыдать навзрыд и канючить. Даже задранные сквозняком подолы летних платьев не смогли их отвлечь от горьких рыданий.

Под ногами хлюпала белая пена. Омытые улицы словно после проливного дождя. Весь месяц стоял сухой – тут климат совсем другой, чем на западе[10], хотя город расположен на севере.