Сказание о пустыне

Потом Изра привел жену. Она понесла. А кто-то должен присматривать за детьми…

Останься я в доме отца, со временем превратилась бы в такую же тень, как и моя мать. Стала бы в лучшем случае нянькой для детей своих братьев, в худшем… оказалась бы при кухне. Служанкой.

– Мне не важно, родишь ли ты мне сыновей. И я не боюсь проклятий. Забудь все, что было в том доме. Теперь ты – жена хранителя Аль-Хруса. Никто не посмеет тебя обидеть.

Губы аттабея касаются моих, и значит, разговор окончен. Я не смею возражать.

Но мой муж все же иногда ошибается…

…Когда солнце восходит над городом, моя сказка кончается. Аттабей должен заниматься делами Аль-Хруса, а мне стоит вернуться на женскую половину и заняться домом. Вот только здесь уже есть хозяйка…

…Знакомство со свекровью состоялось еще на свадебном пиру, и уже тогда я поняла, что для Зейнаб аль-Назир, я навсегда останусь лишь дочерью торговца. И никем более…

…Она красива, дочь шейха, выросшая во дворце. И, кажется, что годы не властны над ней.

Волосы ее черны, а черты лица благородны, в них видится кровь правителей пустыни, что когда-то заложили девять городов и проложили торговые пути. Гульфия по сравнению с ней выглядит простушкой. Милой, но чересчур домашней. Жены моего отца кланяются ей, и заставляют склониться моих сестер. Ее уважают, но она не уважает никого. И на меня мать моего мужа смотрит сверху вниз. В глазах ее видится презрение и холод, от которого кровь стынет в теле, а жар пустыни уже не кажется столь ужасным…

…Когда мы встречаемся на женской половине, свекровь делает вид, что не замечает меня.

Но сегодня, неделю спустя после свадьбы, она решает заговорить.

– Мой сын каждую ночь призывает тебя к себе. Думаю, он доволен своим выбором, но мы знаем, что жена может цениться лишь тем, что подарит мужу здоровых детей. И лучше мальчиков.

Она поднимает взгляд от вышивки, и смотрит на меня. У аттабея ее глаза, такие же черные и проницательные. Кажется, что они смотрят в самую душу.

– На все воля Небес… – единственный ответ, который я могу дать ей.

– Я не сомневаюсь в способности своего сына зачать дитя, – продолжает эта холодная женщина. – Но я говорила с повитухой, что принимала роды у жены твоего брата. Она осматривала тебя и твоих сестер. И считает, что тебе будет сложно понести, не говоря уже о том, чтобы выносить и родить. А бесплодный брак может быть расторгнут.

Кровь приливает к щекам, я опускаю глаза.