Сказание о пустыне

И что Звездочет говорил мне именно о ней…

...Быть гостем во дворце шейха почетно. Пусть даже пленным. Не имеющим возможности уйти или желания остаться. Нет, почтенного Карима аль-Назир, бывшего аттабея Аль-Хруса никто не посадил под замок. И двери его покоев оставались открыты. Он мог свободно гулять по дворцу, по саду, что раскинулся в его стенах, отдавать указания слугам, передавать пожелания любимому повару правителя и даже выбрать наложницу на ночь. Но никакие изысканные блюда и красавицы не могли заменить Пустынному Льву свободы.

Он злился. Ходил по комнатам точно зверь в клетке. Рычал на слуг, и те не смели лишний раз беспокоить его. А наложницу, присланную распорядителем дворца, выставил, даже не прикоснувшись. Стоило лишь взглянуть и сверкнуть глазами, и понятливая девушка сама выпятилась за дверь. Больше подобных подарков ему не делали.

Малик с ним не встречался. Казалось, что родственник вообще забыл о нем. Приблизил, посадил под замок, приставил соглядатаев и на том успокоился.

С каждым днем злость только крепла. Карим давно уже не был мальчишкой, подверженным душевным порывам. Умел справляться с собственным нравом. Но впервые оказался настолько беспомощен и зависим от воли другого человека. И ярость его не утихала. Аттабей научился направлять ее в нужное русло. Перестал срываться на слуг, сделался внешне спокоен и проводил много времени в комнате для молитвы. Там его оставляли в покое и не мешали тренироваться.

Выбранная им тактика оказалась правильной, и сегодня Малик решился пригласить его отобедать в саду. Не иначе соглядатаи донесли, что гость успокоился и смирился со своим положением. Вот только смирения Лев не знает…

...Высоко стоит солнце. Жар разливается в воздухе. Но в тени высоких деревьев, вблизи бассейна, выложенного разноцветной плиткой, царит прохлада. Накрыт небольшой столик, ждут резные кресла, аромат кофе с кардамоном придает привычным цветочным запахам нотки горечи и пряности.

– Как тебе мое гостеприимство, почтенный аль-Назир? – спрашивает Малик, стоит гостю занять предоставленное ему место.

Стража замирает на почтительном расстоянии. Спинами к обедающим, лицом к саду, дабы никто не посмел нарушить покой правителя Сердца Пустыни и того, кого он счел достойным своего внимания.