Болотная ведьма

Вэндель добавил:

– По рассказам одного моего товарища, они с однополчанами застали температуру в минус пятнадцать*. Несколько дней не выходили на улицу, а все двери и окна, тщательно законопаченные, промерзли и поросли льдом и снегом внутри самих комнат. *-45 по Цельсию.

– А еще весенние пыльные бури, во время которых нам набивало нос, рот и глаза песком, словно мы тряпичные куклы, – присоединился Алоис.

Якоб пренебрежительно резюмировал:

– Кажется, от наших историй мальчишка не уснет в будущую ночь.

На сегодня ему хватит.

– А тебе-то что до того? – Карл сощурился, сбросив наивно-изумленное выражение с лица.

– Ничего, – снисходительно ответил он. – Вези свою повозку.

Карла раздражала надменность Якоба. Он был старше всего на три года, но разговаривал с ним как с ребенком. Однако Карл не обладал должным остроумием, которое позволило бы указать выскочке на его место, не нарушив при этом субординацию. За него вступился Вэндель, которому Якоб нравился не больше, но с которым они были одного чина:

– По крайней мере, Карл заслужил право везти эту повозку, в отличие от некоторых сыновей военных, устроенных сразу в кавалерию.

– Ну, и что? – невозмутимо ответил Якоб. – Многие кичатся, что добились всего сами, а де-факто у них всего лишь не было другого выбора. Вот ты, Вэн, дослужился до капитана, а дальше? Положил кучу народу под своим началом, запил и вышел в отставку.

Лицо Вэнделя обратилось в камень после этих слов, но едущий впереди Якоб продолжал резать по живому:

– Потом вышел из запоя и вернулся в конницу.

Теперь избегаешь любых боев, словно трусливый мальчуган, и ходишь по всяким мелким заданиям вроде этого. Я лишь в начале своей карьеры, мое присутствие здесь оправ… – Якоб не успел договорить, как рухнул на землю с внезапно взбрыкнувшей лошади.

Вэндель спешился, встал над Якобом, и с тем же каменным лицом подал ему руку. Якоб взял ее, а как только оказался на ногах, получил оглушающую затрещину с другой руки Вэнделя.

– Никогда больше не смей заикаться об этом, – ледяным тоном отрезал Вэн. – Иначе я сделаю что похуже.

Все молчали. Никто даже мысленно не осудил Вэнделя.

***

Штат Либея можно было назвать скорее лоскутным полотном, нежели городом: несколько маленьких деревень сливались в одну, с годами все плотнее расползаясь навстречу друг другу. По правому берегу Со̒реки вырастали новые здания, постепенно отстраивалась торговая площадь.