Путь домой. Год надежды.

Он ураганом врезался между графом и гвардейцами и, одинаково ловко орудуя шпагой и ногами, в миг смял в пух и прах весь пыл нападавших. Краем глаза заметив, что граф, приняв эту своевременную помощь, тяжело отошёл к колонне и держится за неё с большим трудом, Виктор совсем потерял голову: «Нет!!!» — загудело у него в голове, — «Ради чего я делал всё это, если не смог это предотвратить?! Нет!!!» И... Он смог остановиться только после того, как заколол последнего из десятерых несчастных гвардейцев, решившихся войти в этот злополучный зал.

Только тогда с глаз Виктора словно слетела пелена, и он с ужасом осознал своё уже минувшее безумие. Граф сидел на полу у колонны и слабо улыбался:

— Так вот ты какой...

Виктор рухнул рядом на колени:

— Как вы?! Где вас ранили?!

— Жить будем... Знаешь, как выбраться? — голос графа быстро слабел.

— Я знаю, как открыть эту дверь... — Виктор был близок к отчаянию.

— Нет, мы с Раем пришли оттуда, — граф собрал все последние силы, чтобы указать нужное направление, а уже в следующим миг взор его заволокло красноватым туманом.

I. Виктор. Глава 09. Пещера близнецов.

Граф очнулся на деревянной кровати, жёсткость которой как-то смягчала тонкая подстилка из сена, покрытая шерстяным пледом. Тяжёлые веки едва слушались, но желание выяснить, что происходит, куда он попал, оказалось сильнее этой слабости, и уже очень скоро граф всё же смог осмотреться и обнаружил, что находится… в пещере?! Так что же всё-таки происходит?! Где он?! И тут он, наконец, различил раздосадованное лицо Виктора, пока очень нечётко, но всё же… Это было лицо Виктора, не Глена!

— Это надо же! – голос юноши доносился словно из далека, но с каждым новым словом набирал силу, - Великое чудо, что путь сюда не доконал вас! Я думал-то, что теперь вы нескоро очнетесь.

Но рану ведь всё равно надо обработать... Так что я коснулся её как только мог аккуратно, и вот на тебе, вы пришли в себя... Извините уж, если больно…

Граф, наконец-то, различил сконфуженную улыбку на лице сына и сразу же постарался ободряюще улыбнуться в ответ, но надо признать, что зрение его пока было довольно мутным.

— Вот и ладно, — обрадовался Виктор, заметив, что граф явно слышит его и понимает, - Вам придётся потерпеть! Я быстро! - и теперь юноша взялся за дело смелее, проворнее.

Он работал молча, а граф, надеясь отвлечься от боли, отвернулся, постарался сосредоточиться на обстановке пещеры, благо, зрение его улучшалось с каждой новой секундой.