Путь домой. Год надежды.

«Всё-таки он тоже человек» - промелькнуло в голове графа, - «Но почему всё должно было сложиться именно так? Почему я должен был оказаться здесь беспомощным, пусть временно, но побеждённым? Почему именно Виктор должен был открыть мне глаза на то, что происходит с Антуаном?»

— Граф... — Виктор даже подался ближе. Его всерьёз обеспокоило это затянувшееся молчание, - Отец!

При таком обращении ресницы графа дрогнули, а взгляд смягчился:

— Горько признать, но ты прав. Абсолютно прав, сын.

И я тебе очень благодарен за эти твои слова. Пусть ты ещё и не простил брата, но всё же не отказываешь ему в помощи. Это очень много. Но я хочу попросить тебя о большем. Пожалуйста, расскажи мне правду о Рунде. Я хочу не догадываться, а знать.

— Но...

— Я должен это знать, чтобы понять...

— Нет, не просите.

— Виктор, не рассматривай это как… предательство. Пойми, я должен знать, что он натворил такого, что даже ты не можешь его простить.

— Почему «даже»? — не понял Виктор.

— Виктор...

Юноша с трудом перевёл дыхание, но решимость его не дрогнула:

— Найдите его, и он сам всё вам расскажет, мы обязаны дать ему такой шанс... Только найдите поскорее, пока что-нибудь не случилось. Последнее послание Пита было странным даже для слуха герцога... Пит получил приказ держать Антуана подальше от вас и решил выполнить его как-то уж слишком буквально. Он усыпил Антуана и так спящим повёз на юг Фрагии, предположительно в Талазу.

Герцог очень высоко ценит Пита. Все здесь чтут его едва ли не самым хитрым и опасным из праиэров...

Граф согласно кивнул. Виктор прав, во всем прав, и это очень смущало графа.

— Хорошо. Я тебя понял. Надеюсь, уже завтра я смогу перебраться в город. Ты поедешь со мной? — граф очень хотел произнести последнюю фразу утвердительно, но вопрос сорвался с его уст сам собой. Виктора он мог только просить.

Юноша понял замешательство отца и примирительно улыбнулся:

— Что скрывать, я бы с большим удовольствием составил вам компанию, это порой снится мне по ночам, но.

.. боюсь, ещё не время.

Взгляд графа исполнился такой печали, что Виктор не выдержал и отвернулся, а граф заговорил тихо, хрипло:

— Виктор... Сынок... Ты же понимаешь, я не могу оставить тебя здесь... Ты же сам говоришь, что смертельно устал от этой игры. Одна маленькая ошибка, и герцог съест тебя живьём. Прошу, пойдём со мной.