Путь домой. Год надежды.

Брови Маги удивлённо приподнялись:

— Но как же все эти перепуганные бедняги дотерпели до рассвета?

— А ты представь, ночь, дворец во власти злой силы, да и призрак велел не рыпаться. Разве затаиться это не лучший способ спастись?.. — Виктор вдруг стал печален, и Маги снова поняла его.

— Ты сегодня мог уничтожить герцога одним движением руки, одним словом, ан нет...

— Я кое-что нашел сегодня ночью, и думаю, именно это "кое-что" не позволяет мне убить герцога, уже дважды спасло его от моей руки. Да, я дважды и правда мог его убить! Я был так близок! Но теперь склонен думать, что здесь промысел рока.

Если ему суждено умереть, так это от руки другого человека…

— О чём ты говоришь?! О ком?! – изумилась Маги.

— Расскажу по возвращении. Мне пора… - Виктор чуть склонился и вдруг тихо-тихо спросил, - Маги, ты будешь меня ждать?

— Что?! Конечно!!! Всегда!!! — так же тихо откликнулась Маги, и Виктор всем сердцем ощутил, что это абсолютная правда. И вот ведь, оказывается, это больше не пугает его!

* * *

К полудню, к великой радости прислуги, полсотни гвардейцев герцога покинули дворец Бетенгтон.

Ведомые Гленом и Филом, они отправились в охотничьи угодья. Виктор был прав, величие изумрудных лугов юга Бриании, их широта и жизнерадостная теплота скоро превратили в прах зубодробительные страхи прошедшей ночи. Но это было только началом... Виктор ехал во главе этой гвардии и не переставал молить Господа простить ему дерзость его планов и ниспослать в помощь мудрость и удачу. ..

А во дворце так же горячо ту же молитву возносила маленькая горничная Маги – она молилась за его удачу, всей душой, всем сердцем!

I. Виктор. Глава 07. Предчувствие.

Генрих Рай только что завершил свой утренний туалет, привёл в порядок постель и теперь в задумчивости стоял у окна. Все его действия до сих пор не были очень уж бесшумными, то стул пригрозит упасть, то вода с восторженным звоном ринется на встречу тазу, но все страхи Рая разбудить графа де Лаган оказались напрасными.

Тот спал как убитый.

А за окном уже светало. Правда, эта пустынная улица Туманной Гавани, также, как и граф, ещё не была готова пробудиться. Совершенно застывшая картина, словно холст художника. Не удивительно, что её созерцание скоро наскучило Раю и обратило его внимание от мира внешнего к миру внутреннему, к воспоминаниям о недавнем прошлом.

Уже минуло больше пяти недель с того дня, когда граф встретился с бароном Парадессом в Рунде.