Пробуждение Мёртвых Богов - 2

Но разве она поймёт и прочувствует суровый быт легионера? Разве расскажешь ей о том, что после всех ежедневных трудов и состязаний, он совершенно не чувствует жёсткость своего матраса, так как засыпает, не всегда успевая уронить голову на подушку? Разве постигнет она все тонкости суровых мужских взаимоотношений с соратниками-легионерами, бесконечные придирки служаки-опциона, захватывающий дух соревнования с Примиусом Юлием?

Нет, подобные вещи может понять только мужчина, воин, такой, как его отец! Долго ли его ждать? О, вот и он! Они успеют поговорить, и можно будет бежать в корчму дядюшки Публия, вдруг Агриппина уже освободилась?

Император Алексий явился домой в мрачном расположении духа.

Он приветствовал сына, а на вопросительный взгляд жены развёл руками и сказал:

– Сегодня утром умер папа Лев.

– Как? – воскликнула Марина. – Папа Лев умер? Что произошло?

– Он был уже старым человеком, долго болел, но толком не лечился, и рано утром его не стало. Мне очень жаль, я потерял не только хорошего друга, но и верного союзника.

Папа занимался вопросами веры и Римской Церкви, но при этом всегда беспокоился об укреплении нашей Империи. Он поддерживал меня во всех вопросах, хотя знал, что я не верю в его Бога. Это был удивительный человек, и мне будет очень не хватать его. И не только мне, но всей Римской Империи. Мы не знаем, кто займёт его место, но в любом случае, это будет неравноценная замена…

– Как он встречал нас в Риме, когда мы бежали от бунта язычников! – на глазах Марины блестели слёзы.

– Ты помнишь, Марк? Несмотря на свой высокий сан и колоссальную занятость, он сам водил нас по Риму, рассказывал интересные и удивительные вещи. Он просто излучал доброту и любовь, и при этом не старался перетянуть нас в свою веру.

– Да, это его характер. Для Папы был важен сам человек, он во всех видел своих братьев и сестёр, и он любил нас всех… – император повернулся к Марку, – ты в увольнении, сын?

– Да, папа, сегодня до вечера.

– Тогда идём в мой кабинет, пообщаемся на государственные темы, – он слабо улыбнулся, – а потом мне надо будет вновь идти в Сенат, да и тебе, наверное, не терпится встретиться с друзьями.

– Как твои успехи в легионерской премудрости, как служба? – Алексий устало опустился в кресло за своим столом, потёр ладонью лоб.

– Да по-всякому… Бывает хорошо, бывает похуже. Я стараюсь делать всё правильно, как положено, результаты у меня отличные, но наш опцион вечно мною недоволен. Каждый день ругает, делает замечания.