Пробуждение Мёртвых Богов - 2

Однако ты можешь не успеть доехать сегодня, путь неблизкий.

– Я постараюсь успеть. В крайнем случае, заночую на каком-нибудь постоялом дворе.

– Ну что ж, пусть будет так. Я распоряжусь насчёт лошади.

Юный легионер вышел, забрав пакет, а немолодой центурион одобрительно покачал головой: отличный солдат, не стал злоупотреблять возможностью отдыха, а решил немедленно отправиться в путь, чтоб вернуться пораньше. Молодец!

* * *

Марк мчался на свежей лошади в обратный путь, обуреваемым противоположными чувствами: его план удавался, он сможет приехать на постоялый двор ранним вечером, и встретиться с Агриппиной в спокойной обстановке, не опасаясь чужих взглядов и возможных сплетен.

Он должен выяснить с ней очень важный вопрос: она по-прежнему с ним, или у него есть соперник? Почему девушка ведёт себя так неоднозначно? Ему нужна определённость, он солдат, а не какой-нибудь хлюпик, которого можно водить за нос! Правда, существовала возможность, что девушка просто не сможет вырваться в такое путешествие, да ещё и одна, без сопровождающих, но Марк старался об этом не думать.

Однако при этом его смущало то, что пришлось лгать боевому центуриону, и оправдывать свой отъезд воинской дисциплиной. Впервые он покривил душой при выполнении своего долга, и хотя при этом и не нарушал присяги и никого не подводил, ведь срочности доставки никакой не было, всё равно эта задержка в полдня лежала на его легионерской совести…

Лошадь, которую ему дали в гарнизоне, оказалась сильной и выносливой, и Марк подгонял её изо всех сил, поэтому к постоялому двору, намеченному для выполнения плана, он добрался в десятом часу дня*.

Отвёл лошадь на конюшню, поручил её заботам слуги, щедро оплатив их заранее.

Поинтересовался у хозяина, не спрашивал ли кто легионера Марка, не оставлял ли записки? Тот отрицательно покачал головой и развёл руками. Тогда парень снял номер, велел передать, если его будет спрашивать девушка по имени Агриппина, чтобы ждала его в этом номере, а он пока сходит в терму, смоет дорожную пыль.

Хозяин кивнул, принял плату, не позволяя себе ни малейшего намёка на скабрёзную улыбку или другое непочтительное поведение. Проявленная деликатность напомнила Марку толстяка Публия – очевидно, так было принято в среде корчемников: твоя забота принимать поручения посетителей и получать за это плату, а не хихикать над их личной жизнью.