Пробуждение Мёртвых Богов - 2

Парни рассуждали об ещё непокорённых варварских племенах вокруг Империи, необходимости побыстрее покончить с ними и присоединить эти земли. Агриппина больше слушала, пытаясь разобраться по мере своих сил. Заговорили о сложных отношениях с Восточной частью Империи – Византией.

– Почему Византия так плохо относится к Риму? – спросила девушка. – Ведь гораздо логичнее было бы объединиться с нами и совместными усилиями покончить с варварами.

– Тут вопрос во власти. Если империи объединятся, кто станет императором? – заметил Рем.

– Неужели это самое главное? – воскликнула Агриппина. – Почему нельзя править вдвоём, или выбрать кого-то одного?

– Мне отец кое-что рассказывал, – оглянулся по сторонам Марк и понизил голос, – Лев Макелла, правитель Византии, мечтает об абсолютной власти в Империи, его устраивает только один вариант – подмять под себя Рим и стать абсолютным правителем. Он готов даже заключить союз с варварами или с другими империями, только бы уничтожить Рим, как таковой.

– Ого! – воскликнул Рем. – Это очень серьёзные противники, и если ему удастся с ними сговориться, нам придётся туго.

– Не удастся, – ещё тише добавил Марк, – мы теперь в курсе всех его дел! Как только начнутся серьёзные переговоры, мы это дело поломаем!

– Прости меня, дружище, но, по-моему, ты заврался! Откуда ты можешь знать, что замышляет византийский император?

– Я, может, и не знаю, но знает мой отец!

– У него что, шпионы при дворе Льва Макеллы появились? – мрачно пошутил Рем.

– Не знаю, как шпионы, но архонт* Стратиотис теперь на нашей стороне, он хочет служить Риму!

– Ну, если так… Архонт Стратиотис – весомая личность, я слыхал о нём! – Рем уважительно покивал.

– Ой, мальчики, вам не надоело? – воскликнула Агриппина. – Архонты, шпионы, варвары! У нас, что, повеселее тем не существует?

– Мы воины, Агриппина, – пожал плечами Рем, – нам всегда интересны темы войн и подготовки к ним!

– А я девушка! И предпочитаю говорить о любви и прочих интересных вещах.

– Тогда будем говорить о любви! – Рем состроил комичную гримасу и важно произнёс: – О, моя любовь, несравненная жареная курица с кувшином доброго вина!

И тут же получил от Агриппины шутливого, но довольно чувствительного тумака…

* * *

Дома у отца с матерью всё было по-прежнему.