Пробуждение Мёртвых Богов - 2

Его боготворят воины, за ним Церковь и понтифик Лев. В конце концов, он создал римскую армию старого образца, знаменитый легион Деция!

– Знаменитый легион создал легат Кастул, а этот выскочка примазался к его славе. Я не доверяю ему, он ненадёжен! Пока ему везёт, но Римская Империя – это не его уровень! Он свою задачу выполнил, спасибо, и до свидания! Пусть отправляется на свою Сардинию, и сидит там тихо. И всё, хватит о нём! Я спрашиваю тебя ещё раз: ты принимаешь моё предложение?

– Давай не будем спешить, – немного подумав, сказал Майориан, – заседание Сената через три дня, так? Вот там всё и решим.

Но предупреждаю сразу – мне твоё предложение пока не по душе.

– Хорошо! Не хочешь быть самостоятельной фигурой, императором Майорианом, твоё дело. Я предлагаю тебе другой вариант – триумвират, который мы изберём вместо Деция.

– Ты предлагаешь создать триумвират, как во времена Юлия Цезаря? И кто же в него войдёт?

– Ты, я и ещё один сенатор по имени Сервий Сульпий – толковый юрист и надёжный друг.

Нас поддержит большинство, потому что у каждого из нас есть свои союзники и они будут плюсовать голоса за наш триумвират. А Деций – никто, у него практически нет союзников среди сенаторов.

– За него армия и церковь, и он теперь приближён к императорскому роду, – возразил Майориан.

– Не будь так наивен, мой друг. Близость к императорскому роду просто даёт ему возможность выдвинуть свою кандидатуру. А выдвинуться и получить должность – это совсем разные вещи. И церковь с армией в Сенате не заседают, и не голосуют, учти это!

– Ладно, там посмотрим с твоим триумвиратом.

– С нашим, дружище, с нашим! Вместе мы сила!

Когда Майориан ушёл, выражение лица Рицимера изменилось с радостного на озабоченное. Он налил полную чашу вина, выпил её залпом, отшвырнул пустой сосуд.

– Чёртов идеалист! – прошептал он угрюмо. – Изображает из себя спасителя отечества вместо того, чтобы подумать о себе и своих друзьях. За ним нужен контроль – паршивого купчишку Деция к власти допускать нельзя!

* * *

Майориан принял моё приглашение на обед, и пришёл ко мне за день до заседания Сената.

Мы посидели за столом вместе с Мариной, поговорили о пустяках. Гость больше молчал, или ограничивался общими фразами. Я подумал, что о серьёзных делах он в присутствии женщины говорить не хочет, поэтому в нужный момент послал ей условный сигнал, и она ушла, сославшись на хозяйственные заботы.

Однако откровенного разговора всё равно не получалось.