Пробуждение Мёртвых Богов - 2

Я, конечно, постараюсь продержаться на троне как можно дольше, – Алексий улыбнулся, – чтобы ты смог без помех закончить своё становление в роли полководца, но тут уж как получится.

– А кто может этому помешать?

– Внешние враги, Марк. Прежде всего – Восточная Империя, Византия. Император Маркиан сразу был против меня, но в последние годы наметилось некоторое потепление, я думал, что мы как-нибудь договоримся. Однако его внезапная смерть нарушила эти планы. Сейчас там правит Лев Макелла, по прозвищу «Мясник».

Он не идёт ни на какие переговоры, я для него – досадная помеха его планам на власть над всей Римской Империей. Сейчас он опасается нападать, так как совсем не глуп, и видит нашу силу. Он пытался опередить нас в Карфагене, но мы успели раньше. Сейчас, скорее всего, он попытается договориться со свевами, это наши давние враги, и они охотнее пойдут на союз с нашими противниками, чем с нами. А он может пообещать им часть римских земель за помощь. Есть и другие «доброжелатели», ненавидящие Рим, которые могут объединиться против нас. Так что, война, я думаю, неизбежна.

– Да, – задумчиво протянул Марк, – как говорил один мудрец, «Хочешь мира…

–…готовься к войне!» – закончил Алексий, и отец с сыном понимающе рассмеялись.

* * *

Римский октябрь – это уже не лето, но ещё не совсем осень. Погода радует теплом и солнцем, но уже нередки дожди, налетает иногда холодный ветер, и всё говорит о том, что зима не за горами…

Молодые новобранцы Первого Сардинского Легиона съезжались в Рим из ближних провинций и пригорода, чтобы начать военную службу.

Марк, приехал с Сардинии и в тот же день побежал в корчму толстяка Публия, где у молодых легионеров был негласный пункт сбора и обмена информацией.

Хозяин корчмы принимал записки и послания от молодых легионеров, их приятелей и подружек, передавал сведения, кто приходил на днях и когда обещал появиться вновь. Охотно отпускал небогатым новобранцам вино и простую пищу в долг, и частенько не требовал возврата.

За это легионеры всегда проедали и пропивали своё жалованье и родительские подарки только в корчме дядюшки Публия, которую так все и называли, полностью игнорируя официальное название «Золотой фазан». Сын корчемника, Секунд Публий, вернувшийся из Александрии, хотя и не достиг особых успехов в военном деле, также был зачислен в Легион и появлялся в отцовской корчме вместе с соратниками по своей центурии.