Княгинины ловы

И что самое неприятное, в глубине души Димитрий был согласен с ней, чувствовал ее «железную правоту», которая наваливалась на него, давила ребра, сжимала грудь.

– Будто на жеребца узду надевают, а еще порезвиться охота, на воле погулять.

– Подружья[6], чай, не уздечка, да и ты, Димитрий, давно не отрок, чтоб резвиться, – Анна открыла глаза и пристально посмотрела на сына. – Почто за своей княгиней не едешь, ведь давно пора? Три лета, как созрела. Три! Игуменья пишет, что ждет княгинюшка тебя, все волнуется, вопрошает: «Когда за мной супружник[7] приедет?» От отца вот ее – Мстислава Залесского – нехорошую весточку получила: спрашивает он, отчего дочь не с князем.

Уж не знаю, что и отвечать ему. Ведь война будет, ты понимаешь?! Война! Он такую обиду не простит.

– Больно я боюсь твоего Мстислава, что же у меня и воев[8] нету? Отобьемся!

Княгиня резко вскочила, опрокинув при этом лавку, и с прытью, неожиданной для ее преклонных лет, подлетела к сыну. Ее прищуренные подслеповатые глаза кольнули князя холодными иглами материнской обиды.

От напускного спокойствия не осталось и следа.

– Разрушаешь все, что отец с таким трудом создавал! Уж не трусливей тебя был, а союза с князем Мстиславом искал. Мира добивался! Брак этот всем нужен. На юге-то неспокойно. Говорят, с востока рать кочевая идет, а мы рубить друг дружку будем. Поезжай за княгиней!

– Да поеду, поеду, – видя волнение матери, успокаивающим тоном пропел князь, – что разбушевалась-то так? Я вон и подарок жене отправил – Ярого.

Красавец, а не комонь[9]. Она, говорят, лошадей больно любит.

Анна побагровела от злости:

– Нешто ты в своем уме? Княгине Ярого подарить! Комонь тот дикий, мужей с себя скидывает, а ты его молодухе. Или вдовцом хочешь стать? Убьется, ведь, княгиня.

– Чтобы убиться, надо сначала на него влезть, – усмехнулся сын, – она и подойти к комоню не сможет.

– Зачем тогда дарил?

– Да так, позабавиться.

– Позабавиться?! Был бы жив отец, он бы тебе дал позабавиться.

Извел меня! А как умру, что с княжеством-то будет, при озорнике таком!

– Ну, будет, матушка, будет, не ругайся. Я княгине еще кольцо отослал, то, что ей приглянулось. Вот к князю Заозерскому на ловы[10] съезжу, и сразу за женой сберусь, – Димитрий наивно по-девичьи захлопал ресницами.

– На ловы, к Заозерскому князю? – поперхнулась мать.

– Ну, да. Он меня пригласил, неудобно отказать.