Трон Знания. Книга 1

Сколько пройдёт времени, пока командир прочешет несколько миль пустоши и гор между двумя последними приисками? С пустошью он расправится быстро, с любого холма она просматривается до горизонта. А горы? И дёрнул же чёрт запрятать в грот автомобиль — единственную подсказку, где их искать.

— Вы обратили внимание, что у Хлыста ботинки из Тезара? Такие ботинки показывал нам страж на прииске «Горный».

Расхаживая по лачуге, Адэр покосился на Малику. Вот только не надо вмешивать сюда Тезар.

— Может, Хлыст жил в Горном? — предположила она.

Жил подонок в Горном или забрал ботинки у кого-то из пленников — какая разница?

— Если он там жил, то должен знать покойного Лабичи и Анатана, — рассуждала Малика. — А остальные? Мне кажется, они сбежали из лагеря смертников.

Сбежали — с водопадом на скалы. Смертникам повезло, раз отделались рубцами и шрамами.

— Странно, — произнесла Малика, — моё имя вы запомнили с пятого раза.

Адэр не выдержал:

— Ты считала?

— Считала.

— В её голосе послышался вызов. — «Эй! Ты! Стой! Иди!» Вы обращались ко мне как угодно, но только не по имени.

— Ты чем-то недовольна?

— А как зовут племянника Крикса, вы почему-то сразу вспомнили.

— Тори Вайс — так звали мою мать. Тори из знатного дома Вайс, — сказал Адэр, сделав ударение на последнем слове. — Ещё вопросы?

— Я сказала всё, что хотела, пока у вас не пропало желание со мной разговаривать.

— Считай, уже пропало.

Адэр сделал круг по лачуге.

Не на том человеке он срывает злость. Не на том… Но те пока недосягаемы для его гнева, а эта рядом — опороченная, покорная мерзким прихотям и грязным рукам отморозков. И те не знают, кем он является, а эта — живой свидетель его падения.

Думы о собственном позоре убивали Адэра. Что-либо изменить он был не в силах. И откуда брать силы? После ночной прогулки «по нужде» новоиспечённые хозяева их с Маликой судьбы под хохот и улюлюканье пытались накормить его объедками.

Они вталкивали вонючими пальцами ему в рот то, на что было противно смотреть. Его вырвало.

Окатив Адэра водой, подонки повторили попытку. Его снова вырвало. Мучители не остановились, пока кто-то не принёс корку хлеба, и он не проглотил кусок. Его вздёрнули на цепи и оставили на долгую промозглую ночь наедине с отравляющими разум мыслями.

Выныривая из кошмарных сновидений и бездонных провалов рассудка, Адэр не различал, где бред, а где явь.