Трон Знания. Книга 1

Мне ж идти надо.

— А чего приходил?

— Людей ищу. Мужчину и девушку. Может, видел? Он высокий такой, волосы светлые, хорошо одет. Она простолюдинка…

— Черноволосая, черноглазая, — перебил Асон. — Они были здесь.

Анатан вытер о штаны вспотевшие ладони:

— Были?

— Ну да. Искали ущелье Испытаний.

— Когда?

Закатив глаза, Асон задумался. Хлопнул себя по лбу:

— Дней пять назад. Точно! Сегодня пятый день.

— Куда они пошли?

— Туда, откуда ты пришёл.

Анатан закрутился на месте, озираясь:

— Далось им это ущелье.

Асон свёл брови:

— Чего высматриваешь?

— Понять не могу, как их сюда занесло.

Крепко сжимая его ладонь, Асон прошептал в ухо:

— Не приходи сюда больше.

Кивнув, Анатан побежал по межгорному провалу. Чем ближе становилось солнце, трущееся о край обрыва, тем тяжелее поднимались ноги. Анатан перешёл на шаг, оглянулся. Костра не видно. В солнечных лучах блестят валуны. Вокруг тихо и спокойно, а на душе кошки скребут, и сердце слёзы льёт.

Анатан побрёл между камней. Неожиданно что-то ударило в спину. Он обернулся. На земле лежал женский башмак.

Озираясь, Анатан попятился. Сбоку прозвучал тихий стук. Ещё один башмак… Анатан поднял. Обычный женский башмак, серый, стоптанный, в тёмных точечках и пятнах. Плюнул на носок, потёр рукой, посмотрел на пальцы — кровь.

***

Избегая смотреть на приятелей, Хлыст подсел к костру.

— Ну, что там? — проскрипел Оса, прячась в крайней лачуге.

— Подожди. Пусть отойдёт подальше, — ответил Хлыст.

— Зря ты его отпустил, — прозвучал из-за камня голос Жердяя.

Хлыст опёрся локтями о колени, уставился на огонь. С вершины вихрастого утёса долетел тоненький свист.

— Кого ещё нечистая несёт? — пробурчал Пижон и поворошил хворостиной угли в костре.

Через пару минут донеслось:

— Асон!

Увидев у подножия скалы Анатана, Хлыст поднялся:

— Чего тебе?

— Иди сюда.

— Уходи, Анатан!

— Мы с тобой больше не увидимся, Асон.

Хлыст посмотрел по сторонам, подтянул штаны, поправил кнут за поясом:

— Тронете его — убью. — И пошёл к Анатану.

От крепких объятий запершило в горле. Хлыст не помнил, чтобы его кто-то так обнимал — искренне, горячо. И это сипение в ухо было таким трогательным и в то же время по-мужски скупым.

Хлыст довольно хохотнул:

— Да ладно тебе, Анатан. Жмёшься как баба.

— Они у вас. Я знаю, — прошептал друг детства, щекотнув губами щёку.