Ключ от Иритау. Книга 1

Пригласил в замок скульпторов и резчиков, которые украсили замок целой галереей превосходных скульптур.

Украшением коллекции была статуя пропавшего графа, которую младший велел слепить в память о своем любимом брате. Видевшие статую клялись, что изображение выполнено мастерски. И все и дальше шло бы как по маслу, если бы не произошел один казус. Слуга, однажды протирая статую, задел ее, и статуя упала. Упала и раскололась. И тут такой, как бы это помягче сказать, пошел амбре…

Короче, оказалось, что наследничек-то старшего брата втихаря прирезал своим фирменным способом, а труп обмазал глиной, алебастром, потом еще слой - другой нанес, и получилось произведение искусства.

Причем точности небывалой.

Конец истории закономерен. Молодец было рыпнулся бежать, но его схватили. Был суд. Неудавшегося наследничка, вроде, в масле живьем сварили. Или четвертовали? А может, и вовсе, привязав к лошадиным хвостам, на части разорвали. Короче, подробности затерялись в дымке далекого прошлого.

Сын убитого графа по достижении совершеннолетия получил титул и замок.

Предание утверждает, что после этого в замке возникла мода украшать все залы скульптурами. И название стало соответствующим – Лируэнил-аза, то есть Замок статуй.

Эту прелестную пасторальную историю я прочитала позже, а когда я в то утро шла по залам замка Лируэнил-аза, то глаза у меня разбегались от количества статуй, занимавших все свободные уголки.

Мы с Жезелтой выходим из дверей во внутренний садик, впрочем, достаточно большой для того, чтобы там разместились и фонтан, и увитая плющом беседка, и посыпанные песком дорожки.

Трава покрыта осыпавшимися лепестками мальзиса, а сами цветущие ветки колышутся над головой ажурными сиреневыми арками, сквозь которые просачивается дрожащее голубое небо. Я невольно замираю в восхищении. Этот мир красив, не хуже нашего. Точнее, этот сад красив. Воздух напоен сладким ароматом, к которому я уже начинаю привыкать. Сейчас в Церенте – так называется эта страна – конец весны. Цветение мальзиса в самом разгаре.

Эрвентус, который уже ждет меня на ступеньках, предлагает руку, и я послушно бреду с ним под руку по дорожке. Мы доходим до фонтана, где я, кутаясь в боварон, усаживаюсь на каменной скамье, покрытой отполированным деревом. В горле сухо от волнения. Нет, разум уже принял ошеломляющее открытие того, что я смогла за один шаг пересечь грань между разными мирами.