Черный Василек. Наекаэль.

Рейнальд напряженно смотрел на Араниэля в ожидании продолжения, а маленькая эльфийка, заслушавшись, замерла, чтобы, казалось, ненароком не спугнуть рассказчика.

- Что, все? – Неуверенно спросил человек, когда пауза затянулась.

- Да. – Просто ответил эльф. – А что, тебя что-то еще интересует?

- Вы примите назад Темных эльфов? – Коротко спросил Охотник.

- Как только найдем их, Рей. – Произнес он с улыбкой. – К несчастью, мы не можем этого сделать, пока они сами не захотят.

Спустя еще пару минут все засобирались и нехотя направились к выходу.

Уже у самого порога маленькая эльфийка снова дернула Рейнальда за рубаху.

- Ну что? – Раздражённо повернулся он, оторванный от своих мыслей.

- Смотри, - прошептала она, указав на тотемный столб, - там, внизу, самый первый рисунок.

- И что это? – Хмыкнул он. – Я ничего не понимаю в ваших рунах.

- Росомаха. – Шокировано выдохнула она.

- Быть не может... – Оторопело произнес он.

Глава 2. Анка

Первые солнечные лучи уже касались мутных окон. Деревья покачивались на легком ветерке, а деревенский воздух разрывался криками петуха.

- КУ-КА-РЕ-КУУУУУУУУ. – Раздалось со двора.

Марна поморщилась и приложила руку к виску. Вздохнула. Она знала, что через несколько секунд из другой комнаты раздастся вопль проснувшейся внучки. Когда-то именно это натолкнуло ее на подозрения.

- Ваа-а-а-ааа. – Проревела Анка из своей кроватки.

В ее возрасте рыдать большую часть суток было нормально. Ненормально было то, что до переезда девочка была тише воды ниже травы.

Кому-то из взрослых нужно было основательно постараться, чтобы вытянуть из мелкой хоть какие-то звуки. Но здесь каждое утро у Анки начиналась истерика.

Марна раскрыла суму по шире. Не глядя складывая в нее пучки трав, куколки, большие флаконы с жидкостями, и малые – с ароматными маслами. Банки и баночки с разнообразными порошками и смесями она сложила еще вечером.

- А-а-а, а-а-а, а-а-а. – Мелодично убаюкивала дочь внучку.

Бесполезно. Марна хмыкнула и растянула губы в ехидной усмешке (нежданно-негаданно месть пришла через года дочурке).

Всем уже пора было бы запомнить, что до последнего петушиного крика она не затихнет.

- КУ-КА-РЕ-КУУУУУУУУ.

- Чтоб тебе провалиться. – Прошипела себе под нос женщина, снова поморщилась, и затянула узел на горловище сумы. Надела подготовленный вчера длиннополый плащ, перекинула ношу через плечо. Уже собравшись уйти, она остановилась в центре комнаты и оглядела просторы, бывшие долгие годы ее убежищем и лабораторией.