Черный Василек. Наекаэль.

И ему очень не хотелось, чтобы эта жизнь подверглась опасности из-за его недалекого брата, который уже больше десяти лет не мог смириться с изгнанием. Хотя что такое десять лет для тех, чей век не исчислим? Жаль, что прожитое не добавляло родственнику мудрости.

- Почему ее до этого сюда не пускал? – Человек говорил почти безразличным серым тоном, но Араниэль понимал, что под ним кроется любопытство. Не холодный расчет, необходимость получить любую информацию, которая может оказаться жизненно важной, как бывало в первое время.

Эльф наконец начал чувствовал в глубине его души то самое детское любопытство, которое все еще отказывалось окончательно подчиниться холодному расчету, погрязнув под завалами истерзанной души. «Одна пытается казаться маленькой, другой - большим» - подумал он: - «оба дети». Усмехнувшись этой мысли, он сложил кисти и краски, и обернулся.

- Это место священно для нас. Для каждого эльфа дом его предков так же значителен, как и его собственный.

- Выходит это, – человек обвел комнату рукой, - что-то вроде храма вашей веры? Однажды ты говорил, вы далеки от таких вещей.

- Нет, - вздохнул эльф. Ему хотелось укорить Рейнальда за непонятливость, но он не стал, - мы не верим в них, как в высших сущностей. Они такие же живые существа, только… иначе и старше, значительно старше. Они помогают нам, когда нужна помощь, и любой из нас не задумываясь поможет им. Они не наши боги, Рей, они наши друзья, - Араниэль неопределенно качнул головой, - иногда наставники. Не требующие ничего взамен.

Почитать их – это дар уважения. На протяжении всей истории мы существовали бок о бок. - Охотник устало отмахнулся от него. - Объясни ему, Таэниэль. – Эльф обратил на племянницу серьезный взгляд. – Давай, от людей не отвертишься. – Сказал он, перебив не успевшего заговорить человека, который, поморщившись, замолчал.

- Зря ты смотришь на нас свысока, Араниэль. – Серьезно произнес Охотник.

- Ошибаешься, друг мой. – Эльф обратил на него искренний, немного грустный взгляд. – Я стою здесь сейчас лишь благодаря тому, что никогда не позволял себе смотреть свысока.

– Молодое лицо Рейнальда покрыла тень задумчивости, мудрость сверкнула на дне уставших карих глаз. – Я не питаю иллюзий относительно тебя, себя и наших народов. – Эльф будто хотел сказать что-то еще, но передумал.

- Я, э... ну, я сама не до конца понимаю, - замялась эльфийка, когда все замолчали, - мне папа сказал, что расскажет потом, когда… в общем, выросту. – Она потупила глаза.

- Вот как...