Огнедышащий век, книга 2

Те, кто вошел, придерживаясь строгого нейтралитета, подняли воина на ноги и с трудом разжали его сведенные судорогой пальцы, чтобы вынуть ставший негодным сабельный клинок. Воин, несмотря на плачевное состояние одежды, почти не пострадал, но беззвучные спазмы горьких безудержных рыданий все еще сотрясали его плечи. Это был Зафар. Устроенная бойня не принесла ему никакого облегчения.

Случилось все это, как уже было сказано, за два с лишним месяца до описываемой ночи.

3

Почти бегом Зафар с Исааком спустились с холма, на котором возвышалась крепость, и быстрым шагом углубились в тихие спящие кварталы.

Они спешили. Шли молча, хрустя снежной крупой под ногами, шумно вдыхая морозный воздух и выдыхая белый пар, пока Исаак не нарушил молчание. Он был осведомителем, и у него имелась важная информация, которая просто рвалась наружу, хотя он прекрасно понимал, что в данный момент «новости» для Зафара были гораздо важнее «информации». Но человек слаб, и он не устоял. Информация стоила денег.

– У базара казы открыл тайный дом терпимости, – сказал он.

Казы – это городской судья, важное официальное лицо. Зафар промолчал.

– Ширали-бек подкупил палача, – снова начал Исаак, но тут Зафар недоверчиво посмотрел на него и переспросил «Казы?» По этой задержке стало ясно, как далеко витают его мысли. Исаак решил подступиться к нему в третий раз.

– Раджан, индиец, гонит спирт и продает его мусульманам.

– Ты можешь идти быстрее?! – дрожа, воскликнул Зафар.

Он хорошо понимал моральный посыл его информации: мусульмане должны блюсти нравственную чистоту, а не посещать (тем более не открывать) дома терпимости или, пользуясь случаем, растлевать гарем хана.

И палач и казы сами напрашивались на дыбу. Но он также знал, что палач подкупается с большой охотой, уже давно и без всяких угрызений совести. Это стало негласной традицией. Все знали, что казнить человека можно милосердно, одним движением перерезав все важные артерии на шее, а можно оставить умирать медленно и мучительно, надрезав только кадык – и все это на глазах у плачущих родственников. Милосердие обменивалось на взятку.

А еще Зафар знал, что не только индийцы продают вино мусульманам и те пьянствуют вопреки наставлениям Пророка Мухаммада. В этом была замешана и вся местная еврейская община, Исаак не мог этого не знать. Почти в каждом еврейском дворе была устроена подпольная винокурня: в укромном месте вкопан в землю медный котел, а под ним устроен скрытный очаг с хитроумным дымоходом.