Огнедышащий век, книга 2

Перегонка зелья принимала все большие и большие масштабы.

Но сейчас он просто не мог об этом думать. Понимая это, Исаак решил отложить на «потом» самую важную часть своей информации: в город тайно ввезли целую партию оружия. Горожане поспешно вооружались, разбивались на отряды.

Мятеж был у всех на устах.

Они достигли цели и вошли в дом Исаака.

Дом был черен. В смежной комнате кто-то тихо посапывал как ребенок и громко всхрапывал по-стариковски, а еще иногда протяжно вскрикивала женщина. Исаак, приложив палец к губам, втолкнул туда Зафара и зажег в первой комнате лампадку.

В ней почти не было мебели, кроме нескольких полок с посудой и расстеленных по всему полу ковров.

Во дворе тявкнула собака, в дверь поскреблись. Они едва успели! На пороге стоял цветущий крупный мужчина, держа на руках девочку лет десяти, укутанную в большой рваный халат, из дыр которого торчали грязные клочки необработанного хлопка. Девочка обнимала его за шею, устало преклонив кудрявую головку на широкое мужское плечо.

Исаак молча посторонился, впустил их в обволакивающее тепло, а сам встал так, чтобы не загораживать гостей от Зафара. Но черный проем пока помалкивал.

Девочка оказалась прехорошенькая. На ней была надетая на голое тело короткая рубаха до колен из полупрозрачной индийской кисеи. Сотканная из крапивы кисея была слишком легкой одеждой для такого холодного сезона; к тому же девочка оказалась босоногой. Ноги у нее были в цыпках. Пальцы она боязливо поджимала.

Когда рваный халат был картинно распахнут, снят с нее и переброшен через руку, контраст между сытой дородной фигурой гостя и голодной фигуркой девочки показался Исааку пронзительным.

– Кто это? – спросил он попятившись.

– Дочь одной бедной вдовы. Вдова задолжала мне десять монет, таких денег ей в жизни не собрать – вчера я пошел и отобрал у нее дочь, – объяснил гость, нимало не смущаясь. – Ты ведь сказал, что тебе нужна девчонка.

– Я сказал… – раздраженно крикнул Исаак, топая ногой, но внезапно умолк.

Рослый гость уже стаскивал с нее рубаху. Это ему не сразу удалось: ворот был застегнут на булавку, о которой он забыл. Ткань треснула, и мужчина свирепо засопел. На рубаху он потратился сегодня на базаре.

– Стой смирно! – гневно рявкнул он и ударил бедняжку кулаком в лоб. Она упала навзничь, закрываясь острыми локтями и, похоже, отключилась.

Исаак всплеснул руками и беспомощно оглянулся на дверной проем.