Огнедышащий век, книга 2

Она продолжала стоять, не шевелясь, не спуская с него пристального взгляда.

– Я про тебя все знаю, – наконец заявила она с нежным придыханием и с неожиданной жалостью погладила его по щеке.

Он отбросил ее руку.

В коридоре сдержанно переругивались киргиз и Баха.

– Закрой дверь. Быстро! – прошептала она, вся дрожа и расстегивая на груди рубиновую брошь. – Скорей, ну!

Распахивая бархатную безрукавку, она одновременно схватила его большую руку и стала водить ею по упругому круглому бедру.

– Я про тебя все знаю.

Я тебя утешу.

Он оттолкнул ее и вышел.

Они повели Баху по коридору, уже мало соблюдая осторожность хотя бы потому, что разъяренный Зафар прихватил с собой светильник. Сзади продолжал предательски мерцать проем, пока коридор не сделал поворот, и все спереди и сзади не погрузилось в темноту. Так они дошли до выхода из гарема, где стояла снятая с петель дверь. Зафар приказал Бахе повесить ее на место, но он так долго возился, что пришлось ему помогать.

Они с трудом справились втроем, видно без помощи женщин с другой стороны дело вначале тут не обошлось.

Баха сквозь зубы шипел ругательства, прищемив себе пальцы тяжелой дверью, пока Зафар не взял его за шею и несколько раз не ударил головой о стену.

Они ушли, забрав светильник и предоставив Бахе медленно сползать на пол, оставляя на стене красную полоску.

Часть вторая. ИСААК

1

Во дворе с итальянскими фонтанами и серебряными карликовыми карпами, которым скорее всего предстояло замерзнуть зимой вместе с водой бассейна, два гудящих мужских баритона выводили дуэтом негромкую мелодию на чужом варварском языке.

Она была прекрасна в своей непередаваемой тоске. Певцы искусно вплетали ее в студеный воздух осени, и она уносилась далеко ввысь, оставаясь на земле лишь легким эхом, бьющимся между колонн маленького портика. Так, наверное, выли бы в ночи пойманные волки, истосковавшиеся по воле и взывающие к луне из клетки, обладай они бархатными человечьими голосами.

Дико было слышать эту варварскую речь и несвойственную музыкальным традициям Азии тягучую гладкую мелодию под небом, осененным зеленым знаменем пророка Мухаммеда, звездой и золотым рожком полумесяца.

Самих певцов видно не было, они сидели за колоннами, но бряцающие у главных ворот оружием стражники внешней охраны государя, хорошо знали их и даже не раз просили исполнить какую-нибудь песню их далекой родины. Особенно нравилась стражникам «Кручинушка», они под нее грустили в карауле.