Грэхард

Едкий дымок тревоги всё ещё сочился по его венам, заставляя пальцы нервически дрожать, а сердце – сбиваться с ритма.

Ему требовалось сейчас же получить подтверждение, что Дерек его непременно простит.

Он знал, конечно, что простит; но ждать до утра!

Это было слишком мучительно!

Проиграв, наконец, в этой борьбе с самим собой, Грэхард вышел из своих покоев. Сделав страже знак оставаться на местах, в одиночку дошёл до комнаты Дерека.

За дверью было темно и тихо.

«Он, должно быть, уже спит», – растеряно осознал Грэхард.

Стояла глубокая тёмная ночь. В коридоре было сумрачно и холодно; свет далёкого факела едва доносился туда.

Грэхард пристально посмотрел на щель под дверью: нет, ни лучика не пробивается. Спит.

Съедающая его нервы тревога требовала действовать: постучать, разбудить… но Грэхард всё же отдавал себе отчёт в том, что это было бы и вовсе запредельным свинством: разбудить теперь Дерека для того, чтобы извиниться.

Он должен был набраться мужества сделать это с вечера, а не избегать его.

В сомнениях Грэхард простоял так минут пять, прислушиваясь: вдруг удастся разобрать, что Дерек всё же не спит.

Но за дверью было совершенно тихо. Единственный звук, который сюда доносился, – едва различимый шуршащий треск факела.

Грэхарду даже стало обидно, что Дерек, видите ли, преспокойно спит, когда он тут, понимаешь ли, так мучается.

Захотелось разбудить его чисто из вредности: пусть, мол, мучается тоже.

…Грэхард, впрочем, весьма красочно представил себе эту картину.

– Мой повелитель, ты совсем с ума сбрендил?! – в деталях вообразил он себе возмущённое и негодующее лицо Дерека. – Твои извинения серьёзно не могли подождать до утра?!

Он даже слегка фыркнул, вообразив себе эти интонации.

В самом деле, извинения спокойно подождут утра. В конце концов, это формальность; Дерек и сам прекрасно знает, что он чувствует себя виноватым. Не может не знать.

Вздохнув ещё раз напоследок, Грэхард понял, что ноги его совсем закоченели – каменные полы морозили не хуже льда, – и, если он будет продолжать в том же духе, завтра Дерек ещё и насядет на него с возмущениями по поводу на ровном месте полученной простуды.

Потерев заледеневшую ступню одной ноги о голень другой, он ещё раз с тоской глянул на дверь и ушёл к себе.

***

Сном Грэхард забылся только за час до рассвета, так что немудрено, что с утра настроение у него было самое наиотвратительнейшее.