Превзойти себя самого. Том 2

Вечерами он листал руководство по управлению духовным оружием и вспоминал о Гунъи. Хотя страх, что она выберет неправильный путь, отступил, он по-прежнему считал своим долгом о ней позаботиться.

Лао Тяньшу заглянул к девушке перед отъездом. Она сидела в ученическом домике и старательно выводила иероглифы. Кистью по тонкой бумаге, изредка сравнивая результат своей каллиграфии с образцом. Льющийся из резного окна тусклый свет порой отражался в её чёрных глазах непониманием, с каким неграмотные сельские жители впервые смотрели на вывески в больших городах.

Гунъи тихонько чихнула. С кончика кисти сорвалась капля туши, и девушка раздражённо скомкала испорченный лист.

— Пей больше горячего, — посоветовал Лао Тяньшу. — Ты не скоро научишься согревающей технике, а часто болеть — вредно для совершенствования.

Она повернулась к нему. На белом, как бумага, лице обозначилось выражение скуки.

— Ты пришёл, чтобы сказать именно это?

Просветлённый и сам не до конца понимал, зачем навестил её.

Изначально он хотел убедиться, что у Гунъи всё в порядке. Теперь же, увидев старания некогда озлобленной и потерянной девушки, Тяньшу вдруг захотел подарить ей немного тепла. Того самого, что он отчаялся ждать от Лао Боая.

— Как вернусь после праздника, отведу тебя в город развлечься, — ответил Тяньшу, с мягкой улыбкой, скрывающей грусть.

— Наставник не разрешит.

Лао Тяньшу улыбнулся чуть шире.

— А кто сказал, что мы будем спрашивать?

— Оу.

И это говорит лучший ученик школы Чуньцзе?

Он промолчал. Слова девушки задели его за живое. Напомнили, что для других просветлённых он, Лао Тяньшу, — не больше, чем книга с красивой обложкой. Название «лучший» говорит само за себя, и уже не имеет значения, какие чувства и мысли содержат страницы его уникальной истории.

«Лучший ученик не обязан всегда следовать правилам», — подумал Тяньшу. Впрочем, соблюдает он их или нет, мало кого волновало.

Все лишь оценивали результат его действий. И если тот нарушал границы привычного для окружающих образа, в лучшем случае парень оставался непонятым.

Опустив голову, он направился к выходу.

— Извини, что потревожил, — бросил Тяньшу напоследок. — Счастливого праздника.

В город Тай просветлённые прибыли вечером. Лучи закатного солнца окрасили улицы в золотисто-оранжевый, такой же торжественный, как сияние развешенных всюду фонариков.