Превзойти себя самого. Том 2

Внешне спокойный, сидящий в центре маленькой комнаты, стены которой бессильно противились стуже сезона Дахань [3], он посмотрел на Тяньшу с необычайной суровостью.

— Даже боги не вмешиваются в чужую судьбу! Жить ей или погибнуть — исход предначертан на Небесах.

Он знал, что его ученик слишком мягкий и нерешительный. Однако теперь, когда тот без стука ворвался к нему, чтобы взять под сомнение непреложные истины, в последнем мужчина больше не был уверен. А потому жёстко добавил, точно в попытке пригвоздить Лао Тяньшу этими словами к дощатому полу, лишив возможности двигаться и ошибаться:

— Тяньшу, послушай меня, и не доставляй лишних проблем.

Можно сделать и так, как ты предложил. Но это бессмысленно. Суть этой девушки — тьма. До тех пор, пока в ней живёт злоба, её духовные каналы будут рождать тёмную ци. Очищай ты их хоть каждый день — ничего не изменится. Она должна стать другой, и озеро Истины в этом поможет. А если нет — такова её доля. Кто знает, какую беду эта девушка на нас навлечёт, если позволить ей жить…

Лао Тяньшу не успел как следует обдумать слова, как они сами сорвались с его губ:

— Наставник, вам не кажется, что вы отражение лука в стакане за змею принимаете? [4]

Повисла зловещая пауза.

Казалось, воздух вот-вот затрещит от безмолвного гнева обычно бесстрастного Лао Боая.

Прежде чем мужчина встал с пола, в который собрался впечатать потерявшего страх Лао Тяньшу, тот поспешно склонился и пролепетал:

— Наставник, простите, ученик имел ввиду вовсе не это!

Юноша крепко зажмурился, ожидая удара наставника.

Однако Боай, никогда прежде не бивший Тяньшу, и сейчас не поднял на него руку. Только взмахнул рукавами и отвернулся, бросив короткое:

— Вон.

Лао Тяньшу покинул обитель наставника в смешанных чувствах. Ему было стыдно, и одновременно, впервые за долгое время, он ощущал праведный гнев. Внутри всё горело, кричало о том, что юноша перешёл границы дозволенного. И вместе с тем, охваченный чем-то вроде азарта, он почти не жалел о содеянном. Тяньшу верил, что прав. И собирался проверить себя: сумеет ли он, прилежный ученик школы Чуньцзе, пойти против всех и выбрать свой, истинно правильный путь?

Что есть добро и где начинается грань, за которой скрывается тьма? Казалось, ответ лежит на поверхности.

Демоны и эманации ци, тёмной и едкой, как копоть костра, где мёртвое тело обращается в пепел, — безусловное зло. С ним нужно бороться, вырывать с корнем даже намёки на его пробуждение. Так говорили старейшины школы Чуньцзе и наставник Боай.