Скиталец: Птица певчая

Его видели в усадьбе Кременских пару дней назад. В эти дни в деревне не случалось ничего странного? Может кто заприметил дикого зверя? Люди, животные не пропадали?

— Да нет, всё, как всегда. Лиса иногда в курятник заберётся да кур подушит, но куда ж без?

— В полях тоже спокойно?

— Ты чё, за полуденницей гоняешься? Спокойно у нас. Нечисти отродясь не было. Раз в год, может, забредёт какая тварь, да граф с ними быстро справляется, не церемонится…

— Чё ты мелешь?! — Прозвучало с порога. Морен обернулся на голос — к ним на крыльцо вышла дородная женщина в цветастом платке, из-под которого выглядывали растрёпанные тёмно-седые пряди.

— Графа же нечистый убил! В дом забрался. И жену его забрал!

— Всё ты врёшь, женщина, — ощетинился старичок, демонстрируя тёмно-жёлтые зубы. — Опять мелешь, старая? Наслушаешься бабских сплетен и сама болтать начинаешь. Когда это нечисть в богатый дом забиралась? Чепуха это всё!

— Какие сплетни?! — искренне возмутилась женщина. — Ты посмотри, а! Давеча Иришка приезжала, сказала забыть, кто что в доме видел аль слышал, вот он с тех пор и твердит, как заговорённый: «Не было ничего!» — передразнила она мужской голос.

— Его ж — окаянного — весь дом слышал! Медведь зимой и тот так не воет! Иришка ещё плотника позвать — гроб сколачивать — не успела, а девки у реки уже шептались, что свещенника звать надобно, иначе никто работать туда не пойдёт. А лучше О-хот-ни-ков. — Она выделила последнее слово, растянув гласные и произнеся его почти по слогам.

Старичок сплюнул под ноги, и женщина взбеленилась от гнева.

С каждым словом её речь становилась всё громче и быстрее, пока слова не слились в неразборчивый шумный поток:

— А ты-то много знаешь?! Сидишь, как сыч, на своём крыльце, ни с кем не общаешься, никого не знаешь, людей не слушаешь, упрямый, старый…

— Вы знали графа? — Морен мягко перебил её. Женщина смерила его взглядом, но ответила:

— Знала, а то как же. Как хозяина и не знать-то?

— Вы можете рассказать мне о нём?

— Было бы чего. Знать мы его знали, но к нам он не заезжал.

В лицо его всего пару раз видела, да и то по молодости. Раньше, бывало, напьётся да приедет в село посреди ночи девок портить. И ведь не откажешь же ему. Прошлый граф, отец его, себе такого не позволял. Вот Иришка часто заезжает, волнуется, спрашивает всего ли нам хватает.

— Иришка?

— Ирина, дочка его. Теперь уж она графиня, а? — Её губы растянулись в полной довольствия улыбке, словно ей самой предложили перенять титул.