Скиталец: Птица певчая

— А если следов трансформации нет?

— Тогда, я осмотрю повреждения тела, чтобы лучше понять, что её убило.

— Хорошо, я поняла вас, — ответила она покорно. Закусив губу, поразмыслила немного, и добавила: — Если я откажусь, вы уедете?

— Да. Если следов проклятого нет, то и мне здесь нечего делать. Разве не этого вы хотели?

— Хотела… — протянула она неуверенно. — А если её убил проклятый?

— Тогда я останусь здесь до тех пор, пока он не проявит себя. Всегда есть шанс, что я ошибаюсь, я не могу так рисковать.

Морену показалось, что в глазах Ирины отразился страх. Но уже через мгновение она отвернулась от него, продолжив вышагивать по комнате.

— Хорошо. Но у меня будет условие, — произнесла она тоном, не терпящим возражений. — Я хочу присутствовать, так что вам придётся всё делать вечером, ближе к закату. Днём я буду занята. Вам придётся дождаться меня.

Морену ничего не оставалось, кроме как согласиться.

Следующим утром он вновь осмотрел спальню погибших.

Разломанную оконную рану, чтобы спасти от холода близлежащие комнаты, занавесили одеялом, но в остальном в ней не изменилось ничего, кроме осевшей пыли. Морен надеялся найти хоть что-нибудь, что мог пропустить в прошлый раз, но тщетно. Точно так же он перепроверил крышу, землю под окнами, территорию усадьбы и все комнаты. Последние он осмотрел уже в поисках тёмной крови, чтобы удостовериться, что проклятый действительно обратился в доме, но и здесь остался ни с чем.

— Что-то не так, — снова и снова бормотал он себе под нос, наблюдая издали за работой прислуги.

Но дом графа продолжил жить своей жизнью после «кончины» хозяина, как ни в чём не бывало.

Так Морен убивал время до вечера. Он хотел ещё раз поговорить со служанкой Ирины, но ни разу не поймал её: едва завидев его издали, девушка убегала, точно боялась, что графиня заругает её за общение с ним. Ирина же покинула усадьбу ранним утром и вернулась только под вечер, сразу же постучавшись в комнату Морена.

— Я освободилась, — сообщила она, не переступая порога выделенной ему спальни. — Можем идти.

Со смерти графа и его супруги ещё не прошло три дня — срок этот истекал после полуночи, ближе к рассвету — но пока они спускались по лестнице, Морен наблюдал, как служанки убирают с картин и зеркал чёрные полотна, приводя комнаты в порядок. Когда же под стянутой тканью обнаруживался портрет, его снимали со стены и уносили куда-то.