Моя исповедь

Можешь со мной делиться своими сокровенными мыслями, задавать любые вопросы.

После таких слов я была счастливым ребенком. Ведь мама – мой лучший друг, я могу ей рассказывать все свои девичьи секреты и тайны, могу делиться с ней самым сокровенным. Какая я была наивная и доверчивая. Уже на следующий день мнение мамы могло измениться:

– Ты вообще ко мне должна обращаться на «Вы», как в старые добрые времена – это проявление уважения и почитания.

В моей детской голове никак не укладывались эти две позиции. Если обращаться к матери на «Вы», следовательно, она не друг, а хозяйка и госпожа, а это уже означало, что секреты свои надо держать при себе.

После этого я полностью замкнулась, осталась наедине со своими мыслями, проблемами и переживаниями. Я понимала, что с мамой секретничать не стоит, иначе при любом изменении в ее настроении мои секреты могут обернуться против меня самой же. А еще чего хуже, о них могли узнать другие. А как мне, девочке, хотелось, чтобы меня понимали, чтобы я могла с кем-то поговорить о своих проблемах. Сестра для таких разговоров не подходила, здесь нужна была мама. Как мне не хватало ее любви и участия в моей жизни!

Один случай с мамой так глубоко засел в моей памяти, что даже сейчас, когда я пишу эти строки, я плачу, а слезы застилают мне глаза.

В то время я уже закончила училище и работала в ателье. Смена была утренняя, поэтому домой я пришла после трех часов. Отца в доме не было, а у мамы были гости – ее подруги с завода. В зале был накрыт стол, на нем стояли чашки с чаем и корзина с выпечкой.

Они весело разговаривали, смеялись и шутили. Мама была в хорошем и приподнятом настроении.

Мы с мамой уже несколько дней были в ссоре, вот почему, когда я вошла, то просто поздоровалась со всеми, кто был в комнате.

– А! Вот и Галочка пришла! – это, улыбаясь, сказала мама.

Я была очень удивлена такому нежному обращению и подумала: «Ну, слава богу! Мама успокоилась». После таких ласковых слов у меня камень упал с души. Я не могу жить с мамой в одной квартире и молчать.

Меня такое молчание напрягает, и я чувствую себя очень неловко.

Я разулась у порога и ушла в другую комнату, чтобы не стеснять маминых подруг. Через некоторое время гости стали расходиться. Мама продолжала шутить с подругами, и мне это нравилось. Проводив их, она вошла ко мне в комнату:

– Ну что, сучка, вернулась?

Меня как обухом по голове ударили. Такая резкая перемена в настроении мамы вывела меня из равновесия.