Золотое правило

Времени до завтрашнего полудня полно, а, значит, стоит найти ночлег, прогуляться по рынку, посмотреть самые неприметные ряды и поинтересоваться самыми изысканными товарами. Однако, прежде всего — надо где-то выгодно спихнуть золотые кубки из монастыря в Эжо. И от кобылы тоже стоит избавиться: начальник стражи на въезде был прав, монах с кобылой слишком приметен.

— Вы так и будете делать вид, что незнакомы с ее светлостью? — шепнул Крейг Эмрису, когда они оба спешились.

— Я не делаю никакой вид.

Она сама со мной не разговаривает, — так же тихо отозвался барон.

— Ну, знаете, я вам и не разговаривать предлагаю. И вообще, после всего, что вы нагородили ей во время казни молокососа-Ворнли, удивительно, как она вам полную жопу монет не напихала.

— Может, ты тогда к ней перейдешь? — Обернулся Эмрис. Вид он имел откровенно потрепанный и утомленный.

Через пару дней после грандиозного совета, где Идель натурально купила себе графство, она дала приказ собираться в Ворнли.

Работы там непочатый край, заявила эрцгерцогиня, и вознамерилась лично выяснить, где, собственно, этот край кончается и насколько именно он непочатый. Эмрис отлично понимал, что на деле она пытается смыться из дворца под благовидным предлогом. Хотя бы на время (ожидалось прибытие каких-то там купцов, и к их визиту император строго-настрого приказал сестре вернуться). Ему, Железному барону, во дворце тоже делать было нечего, так что он вызвался составить ей компанию до развилки. Совет и предшествовавший ему разговор с Дайрсгау наводили на мысль не рубить с плеча. Если Эйвар зачем-то хочет их брака, значит, наверняка припас какую-то карту в рукаве. А, значит, стоит присмотреться ко всем сторонам вопроса и для начала — достичь перемирия.

Ну, не переспали они с Идель, с кем не бывает. Что теперь из-за этого враждовать, что ли? — подбодрил себя Эмрис.

Лицо онемевшей Идель, когда он выказал намерение ехать вместе, надо было видеть. Впрочем, ее светлость быстро вернула себе привычный рыбообразный вид и безмолвно махнула рукой: делайте, что хотите.

Совместный путь до перекрестка между Редвудом и Ворнли дался странно. Всякий раз, когда Эмрис оказывался у нее на пути (на биваках или в поселениях), женщина смотрела в его лицо с выражением, в котором читалось обращение «оно». Оно — какое-то препятствие, исчезающее, если сказать ему то, что оно хочет слышать.

Железный раскусил эту манеру на третий день.