Золотое правило

Других способов улучшить положение дел он все равно пока не нашел, поэтому решил не предпринимать ничего вообще.

— Чтобы ненароком не испортить все окончательно, — сказал он тогда Крейгу.

— Окончательно? — переспросил громила. — А разве все еще испортилось не окончательно?

Нет. Эмрис был уверен после беседы с Эйваром Дайрсгау: испохабь он их отношения до крайности, Идель не отдала бы ему Эдуа.

Железный переключил внимание на поездку в «отчий дом». Разумеется, его там никто не ждал. Но еще по подписании контрибуции, Филипп из Карнхолда по приказу императора разместил в Эдуа небольшой гарнизон, так что встреча барона прошла без происшествий.

Скорее, Железного смутили собственные ощущения. На подъезде к городу он был уверен, что почувствует что-нибудь особенное: волнение, тревогу, опасение за особо холодный прием. Хоть что-нибудь!

Может, у него не укладывалось в голове, что этот город теперь — его. Может, всему виной было незнание отца и наследия. Взять хотя бы Идель: они с Аероном троюродные, но разве что в десны не лижутся! Его самого, Эмриса, дядька считал за беспризорника, который свалился на голову с голым задом.

Словом, даже войдя в город, никакого воодушевления Эмрис не испытал. Только облегчение: к его несказанному, просто вопиющему счастью, Эдуа не был заброшен, разорен или запуган.

Это оказался вполне приличный город среднего достатка, чем-то напомнивший Эмрису не самые влиятельные из Вольных Республик. Железный настолько преисполнился сим открытием, что вообще решил сделать своим главным «баронским» пристанищем именно Эдуа.

Это подчеркнет его родовую принадлежность к аристократии, в то время как Редвуд все больше походил на исполинское пятно в биографии Эмриса. Здоровенное и вонючее, как субстанция, сквозь которую он продирался когда-то, чтобы взять тот замок.

Такие пятна трудно свести. К тому же, у Железного так и не случилось никаких хороших воспоминаний с Редвудом, что тоже не добавляло желания проводить там много времени. Все какие-то разбои, упреки, битвы.

Пощечины.

Которые больней всего.

А в Эдуа он — потомок старинного рода, который правил здесь достаточно долго, прежде чем баронство перешло во владение Хаделинда.

Размыслив оставить Редвуд на попечение Берна, Йорва и Саволы, Железный все же завернул в него по дороге, чтобы взять крепкий отряд верных воинов. Люди Филиппа — это люди Филиппа, и они «отдирают» Эдуа от Хаделинда по приказу Аерона, пока Эмрис не вступит во владение. Ему же нужны свои.