Золотое правило

Идель смяла перепачканный лист, подумав, что надо попросить управляющего составить новый. Потянула из-за манжеты черный платок, взялась оттирать чернила.

— Знакомый платок, — Тальесин паскудно облизнулся.

Ох, черт... это ведь в самом деле его! Тот самый, что он дал ей на лоджии в день их первого долгого разговора с глазу на глаз. В последние дни она облюбовала его именно из-за цвета — на черной ткани пятна от чернил не слишком заметны.

— Хотите забрать сейчас? — невзрачно спросила женщина, протянув аксессуар.

Тальесин потянул за ткань и тут же второй рукой перехватил запястье Идель.

— Оставьте себе, — он отложил платок в сторону.

Идель выдернула руку и, крутанувшись в противоположную сторону, встала.

— Мне осточертело, что вы так легко и так много себе позволяете. — Теперь, когда их разделял стул, смотреть на Тальесина и держать оборону выходило легче.

— Взять за руку — это много?

— Вы прекрасно знаете, о чем я.

Несмотря на строгость собеседницы, Тальесин играючи оттолкнулся от стола и обошел злосчастный стул.

Идель взглянула на стол: оставаться рядом — дурная затея, несложно представить, чем все это может закончится. Увеличивая дистанцию, она отступила к окну.

— Я просто не вижу смысла ходить вокруг да около. Вы знаете мои мотивы, знаете, что я о вас думаю, и знаете, что я заинтересован не только как мужчина. Я, Идель, и только я могу дать вам то, что вы ищите.

— Вы? — от его наглости у Идель разве что в глазах не двоилось.

— Не опальный, а вынужденно высланный, — мужчина приблизился. — Я могу дать вам мужа, с которым не придется притворяться. Мужа, с которым вы понимаете друг друга с полуслова. Но главное, — он окончательно оттеснил Идель к окну и встал плотную, — я могу дать вам мужа. Мужа и отца вашим детям. Вы слышите меня, ваша светлость? — он внимательно заглянул в ее лицо. В его собственном не было ни намека на романтику.

И на мгновение Идель почудилось, что — нет, что она не слышит. Совсем не улавливает, о чем он говорит. А потом...

Женщина сглотнула и возвела на мужчину глаза, полные внезапного понимания:

— Вы принц крови, — пробормотала она с ужасом, будто прежде осознание этого так ей и не далось. — Вражеский принц. Заложник мира. И если с вами...

Женщина растерянно затихла, и Тальесин продолжил сам:

— Именно, Идель. За кого бы вы ни вышли, найдутся недовольные.