Золотое правило

Трое арозанцев разного возраста — двум явно в районе сорока, один помоложе, — облаченные в утепленные плащи насыщенно хвойных цветов, почтительно поклонились императору с его кузиной. Идель ответила тем же, избегая глубоких реверансов: приседая в дорожных штанах и плаще, она походила на каракатицу. И если с братом можно было не стесняться, то заморским гостям не следовало давать повод смеяться над собой.

— Приветствую вас в Деорсе, благородные господа. И прошу прощения, что наше знакомство началось с моего опоздания.

Она винилась до того искренне, что Алатир, еще не привыкший к ее манере до конца, с недоверием поглядывал на Рея: а так и должно быть?

— Если позволите, я приведу себя в порядок с дороги и тут же навещу вас. Можем закончить со сделкой сегодня.

— А что? — заинтересовался старший из мужчин и игриво взыграл бровями. Не злится, с облегчением подумала ее светлость. — Хотите поскорее избавиться от нас?

Идель рассмеялась, легонько при этом поправив косу на левом плече.

— Я всего лишь не хочу заставлять вас ждать меня дольше того, чем вы уже прождали.

— Ничего страшного, ваша светлость. Дворец императора Деорсы прекрасен, и его милость лорд-камергер замечательный гид! К тому же дамам свойственно немного запаздывать, а мужчинам — проявлять к этому понимание. Так устроен мир, и не нам его менять.

Идель заторопилась во дворец. Хвала Создателю, Аерон отвлек Легрейфа! Даже такой приставучий репей, как герцог Моркант не рискнул сейчас увязаться за ней, зная, что ее ждет государственное дело.

И Эмрис, к счастью, тоже: уходя, Идель слышала, как Тадао поприветствовал его и пригласил во дворец.

Достигнув спасительного полумрака передней, ее светлость перевела дух. Сил не было никаких, но придется найти волшебный тайный резерв прямо сейчас, потому что... Аерон прав: это она их пригласила. Это ее часть работы в империи, в которой она не может делать ошибок. Потому что благосостояние, основанное на ее сделках — это последний оплот ее самоуважения и силы.

То, что обеспечивает ей вес и влияние. Отними у нее деньги и умение договариваться о выгодах — от нее ничего не останется.

Алатир постарался сойти за шкаф.

Слиться со стеной для него было невозможно, притвориться стулом — тоже. А вот шкафом — самое оно. По-честному, ему вообще следовало бы остаться снаружи, по ту сторону двери, и ждать, пока ее светлость вылезет назад. Ну, правда, что с ней может стрястись в собственной спальне? К тому же Рейберт тут.