Золотое правило

Однако я по-прежнему настаиваю: ваша проблема не в том, что у вас много врагов, а в том, что у вас нет друзей. Я мог бы стать первым.

Он предлагал себя. Как и тогда на лоджии, когда говорил, что она в праве его использовать.

— Не... нельзя стать друзьями, просто решив это.

— Но можно стать союзниками.

Идель всмотрелась в дымчатые глаза: кто его знает, лжет или нет? Она ведь не узнает, если не попробует, не так ли?

Не веря самой себе, Идель обошла мужчину (Тальесин не препятствовал) и расположилась в ближайшем мягком сапфирово-синем кресле.

Непроизвольно закрыла глаза и тихонько простонала от наслаждения. Создатель, до чего же хорошо! Прямо сейчас больше всего на свете ей захотелось прирасти к этому креслу задницей и никогда не вставать.

Тальесин наблюдал за ней, как за хищником, убеждающим всех вокруг, что он сыт, но по-прежнему обладающим набором острых когтей и клыков.

— Вы же понимаете: в этом дворце друзей нет даже у императора. — Идель поелозила плечами, не открывая глаз.

Тальесин подошел к небольшому столику близ кресла, где сидела женщина.

Пять гравированных кубков и кувшин ждали возможности скрасить этот вечер еще немного.

— Как сказать. С вашим отъездом он здорово сетовал. — Принц разлил по серебряным бокалам светлое деорсийское. Один пододвинул женщине, другой взял сам и сел через одно кресло. — Мол, только порадовался, что Идель пробудет во дворце хотя бы месяц, а она опять удрала. Мне показалось, он был искренне расстроен.

— И поэтому вы решили охаживать меня? — Идель оттолкнулась от спинки и обратилась к мужчине.

— Чтобы через мои отношения с Аероном подружиться с императором?

— По крайней мере, чтобы заручиться его протекцией.

Для любого другого ухмылка Идель была бы неожиданной и неприятной. Тальесин же с облегчением вздохнул: наконец, он смог до нее достучаться.

— Вы куда сильнее опасаетесь умереть от рук лазутчиков короля Маттиаса, чем от рук деорсийцев, верно? — спросила леди риторически.

Принц напоследок похорохорился:

— Как я говорил вам раньше, я помру тут от скуки.

В частности, скука может привести меня к непроходимому алкоголизму. — Мужчина отсалютовал кубком, пригубил вино и продолжил серьезнее. — Но в целом, да. Я — живая мишень для моего любящего брата. — Степень любви прекрасно измерялась глубиной сарказма в мужском голосе. — Когда Маттиас оклемается от поражения, самое очевидное, что он может сделать, это подослать сюда убийц. Тогда у Хаделинда будет повод или для пересмотра контрибуции...