Золотое правило

— Вы несете отпечаток могущественного влияния, Идель, — внезапно тихо и сосредоточенно произнес хаделиндец. — Вы даже пользуетесь этим влиянием. Но реальной власти у вас нет. У меня в Хаделинде ее тоже не было.

«Именно поэтому нам и нужен друг»

Да, тому, у кого есть настоящая, полноценная власть, не нужны друзья. Больше того, они им противопоказаны, и, если друг внезапно обнаруживается, он должен быть срочно поставлен в ряд «подданных» или «союзников». Им, тем, кто стоит в тени блистательного величия правителей, лучше иметь друзей.

На случай, если государь тронется умом или заимеет отпрысков мужского пола с безупречной репутацией.

Им нужен тот, кто прикроет их плащом собственной тени.

Ей, Идель из Греймхау, повезло чуть больше. Она родилась женщиной, она всегда была «временной мерой» в вопросе наследования. Ее всегда воспринимали, как игрока на императорской стороне доски, одну из, но точно не самодостаточную фигуру. Она — ферзь своего короля, но, собственно, в короли не годится.

И, пожалуй, только это и обеспечивало ее беспрецедентное положение: человека, который может почти все, но не пытается избавиться от пресловутого «почти».

— У меня есть деньги. А деньги отлично создают проблемы тем, у кого есть власть. Поэтому ее обладатели становятся сговорчивыми.

— Фух! — Облегченно выдохнул Тальесин и заговорил более свободно. — Признаться, я все еще немного сомневался, что вы понимаете, как пользоваться деньгами правильно.

— Намекаете на казнь Ворнли?

Тальесин, рассматривая ее, посмеялся:

— Нет, я переживал, что вы используете их для банального подкупа.

Подкуп и взяточничество — ровно то, в чем обвинял ее Железный во время надругательства над Лестером. По его словам, она обожала кичиться деньгами.

— Подкуп, как и доносы — весьма неэффективные способы распространения влияния, — сказала она. — Ибо деньги...

— Ибо деньги и чужой страх заканчиваются с одинаковой скоростью, — задумчиво согласился Тальесин и затих.

Только теперь Идель расслышала треск и постреливание дров в камине. Надо же, здесь тепло.

Еще бы, это не разрушенные руины Ворнли. И это не Эмрис Железный, которому нужно все разжевывать и объяснять.

Да, ей было тепло от того, что ее, наконец, понимали. Это волей-неволей заставляло расслабиться: так же, как если бы в чужом краю она вдруг встретила человека, который говорит на ее языке.

Идель открыто посмотрела на мужчину.