Золотое правило

– Тогда, в форте, я…

Он замолчал, увидев в подрагивающих зрачках, что ему не надо ничего говорить.

Она не хотела слушать.

Все перестало иметь значение. Все, кроме прямого и как никогда честного взгляда широко раскрытых глаз. Все, кроме утешения в котором она нуждалась: не в близости, как таковой, а в надежных мужских объятиях, что давали бы чувство безопасности.

Все перестало быть важным.

Кроме ее рук, распускавших его пояс.

Кроме его рук, рывками задиравших подол ее ночной рубашки.

Глава 10

Протяжно застонав от единения, Эмрис на мгновение потерял все очертания в мире.

Схватился за женское тело жестче — чтобы не упустить последний ориентир. Идель шикнула, и Эмрис опомнился.

— Прости, — выдохнул он, но Идель уже подкинула бедра и потащила голову Железного к себе.

И совсем скоро выгнулась в его руках. Истосковавшейся по ласке, ей потребовалось совсем немного времени. Откровенно, Эмрис был этому рад.

Он тяжело дышал, закончив, но не двигался, стараясь рассмотреть в Идель все детали.

Смутное чувство подвоха не покидало его, и Железный уже знал, что оно значит.

От этого воспоминания ему будет только больнее. Но вместе с тем — и легче.

Идель потянулась вверх и поцеловала Эмриса в щеку. Когда она отстранилась, Эмрис не нашел в ее лице осуждения.

Кажется, он только теперь до конца осознал, что случилось. Железный перекатился на спину и с облегчением улыбнулся.

Идель приникла к его плечу. Поводила рукой по груди и поцеловала Железного куда-то в ребро. Вдохнула полной грудью.

Она всегда любила запахи.

Поздно. Все это случилось слишком поздно, с грустью подумала женщина. Сегодня это сошло бы за прощание. Но вся соль была в том, что у них не случилось приветствия.

В дверь постучали.

— Кто там? — опираясь на локти, приподнялся Эмрис, когда Идель, запахнувшись в баньян, открыла дверь между спальней и кабинетом.

В проеме мелькнула блондинистая голова. Судя по росту, это не Рейберт, а стражник, которого Железный видел у входа в покои ее светлости.

И хорошо: загляни сюда Рейберт, они, наверное, уже бы дрались.

Идель отпустила стражника движением головы. Обернулась к барону.

— Принесли весть, которую я ждала. Отдыхай, сколько хочешь, а мне нужно кое-что сделать.

Эмрис наскоро сполз с кровати и подошел к женщине как был, нагим.

— Ты серьезно? Идель, сейчас два часа ночи.

Женщина повела бровью, отозвавшись в привычной философской манере:

— Самое время, чтобы сделать что-нибудь без свидетелей.