Золотое правило

— Она легонько усмехнулась, и Эмрис поразился тому, насколько она срослась со своими масками и привычками.

— Я не верю, что это не может подождать до утра.

Он не повышал голос и больше не хватал ее, как поступил бы еще в недавнем прошлом. Но настойчивость Железного никуда не делась. Он аккуратно развернул женщину за плечи и невольно прочел в послании: «Да».

Кому нужно писать одно слово и прятать его под печать?

Эмрис выдернул письмо у Идель из рук.

— Эй! — возмутилась женщина и выдернула обратно. Однако барон успел разглядеть в верхней половине сломанной печати оленью голову.

Идель разозлилась и прошла к камину, позволяя пламени сжевать послание.

— Это был ответ на брачное предложение?

Идель плотнее запахнулась в баньян.

— Да, но не на мое.

— А на чье еще предложение тебе могли ответить «да»?! — Эмрис почувствовал, как его водят за нос.

Идель проигнорировала его вопрос и не по-ночному собранно попросила:

— Можешь остаться здесь, можешь уйти к себе, но, пожалуйста, приходи утром. Есть кое-что, что нужно серьезно обсудить.

Мне потребуется твоя помощь. И...

Она подошла и поцеловала его снова: коротко и спокойно.

— Спасибо.

«Это привело меня в чувство».

Вслух женщина предпочла такого не говорить: едва ли подобные фразы — то, что мужчина желает услышать после близости.

Поцелуй Эмриса не пронял.

— Идель! — крикнул он женщине в спину, но та уже скрылась в коридоре.

Обозленный, он несколько минут бездумно пялился перед собой. Потом быстро оделся и вышел в кабинет ее светлости.

Без зазрения совести обшарил ее стол и не нашел ничего примечательного. Зашагал к себе, толкнул дверь, осмотрелся. Увидел Крейга и поднял, не взирая на состояние последнего.

— О-о-о, ба... баро-о-он! — как мог, протянул здоровяк, осоловело глядя на Эмриса.

— Вставай и дуй в библиотеку.

Вся хмельная расслабленность слетела с Крейга, как величие с короля, который запирается в нужнике от поноса.

— Ночью? В смы... Я даже днем не хочу в библиотеку, Эмрис!

Железного не впечатлило.

— Выясни к утру, какому дому принадлежит герб оленя. Такого, с большими рогами.

— А, типа как... северного?

То, что Крейг знал какой-то герб, а Эмрис Железный — нет, оказало на последнего оглушающее действие.

— Ты знаешь, что ли?

— Ну да, это граф Лантри. Вчера в казармах ржали об этом. Мол, северный олень приехал. Неудивительно, что у него такие рожища: баба ему семерых детей нарожала, но не сказала, от кого.

— Так это Лантри? — Эмрис уставился на Крейга.