Афанасий - герой республики

— Что значит, чушь? — возмутился Самуил — Это записал сам Аристотель! Этому учению уже больше тысячи лет!

Ну, и глупость сказал твой Аристотель! Учение великого Сэра Исаака, разработанное не так давно, доказало, что любой запущенный снаряд: от рогатки до мортиры, летит по траектории, которая описывается параболической функцией, и дальность полета можно вычислить, зная массу снаряда, параметры орудия и угол возвышения ствола.

— Вычислить? Это как?

— Ну, математику же ты учил? Или только четыре правила арифметики и священную книгу?

— А что, в математике есть еще какие-то правила?

— Например, о тригонометрии слышал? Синусы, косинусы в треугольнике?

— Слышал, конечно! Только понятия не имею, при чем эта чушь в реальной стрельбе по мишеням!

Да очень просто, нужно знать таблицу синусов и четыре Великих Закона сэра Исаака.

Тебе, кстати, грех не знать учение великого одно... в общем, почти родственника! Вот, смотри формулу!

Быстро набросал на полях его книжки пару формул, которые вдолбил в меня дядя.

— Вот, и по этой формуле сразу видно, что дальность полета снаряда максимальна при угле возвышения в половину от нормали! А на меньшее расстояние его можно послать под двум траекториям, по настильной и по навесной. И нужно запомнить только одну таблицу, значений тригонометрической функции синус, вот этой!

— И что, результаты совпадают? Я проверю.

Он задумался, подняв глаза к потолку. Неужели и правда считает? В уме, без бумаги и счетной доски? Тогда, точно феномен!

— Но это в спокойной обстановке легко, — заявил он наконец, что-то проверив.

— А при помощи таблицы нужно просто посмотреть на нужную страницу и выставить нужное значение.

— Ну, в бою и правда, проще с таблицей. Но в бою еще нужно разобраться в рисунках. Да и траекторию полета теория сэра Исаака точнее определяет. Но военным, конечно, виднее. В армии, как известно, «круглое носят, квадратное катят». Потому, что так «по уставу положено».

Ладно, не буду спорит. Если тебе удобнее запомнить целую книжку, чем пару строчек формулы, то чем я могу помочь?

— Эй, философы, заканчивайте симпозиум! — донесся снизу недовольный голос Ионы Медведчука.

— Дайте поспать, завтра подъем раньше будет, обещают учебную тревогу объявить!

Мы прониклись важностью момента и улеглись, отвернувшись каждый к своей стенке. А Крушельницкий даже «выключил» свой светильник.

На утро и в самом деле нас разбудит не привычный сигнал, а частые удары в рельс.