Афанасий - герой республики

Оно у тебя всегда с собой!

— Только жене об этом не рассказывай. Поверь, ни одна женщина не оценит, если ты скажешь, что у другой грудь выглядит красивее, — усмехнулась Юлия.

— Понял, буду хранить это в секрете. Как и все остальные парни в нашей когорте. Хотя теперь у меня будет одной мечтой больше: изучить твою грудь на ощупь. Впрочем, я подозреваю, что эта же мечта поселилась в снах большинства членов штрафной когорты.

— Именно «членов»?

— Да, каламбурчик получился. Хотя, по сути, совершенно справедливый.

Ну, да ладно, пошел мечтать дальше!

После этого, с разрешения офицера, взвалил меч в ножнах на плечо и отправился в Арсенал. По дороге обратил внимание, что с моего пути старательно убираются прогуливающиеся по территории курсанты. И с опаской поглядывают на здоровенный меч на моем плече. А вот офицер на страже Арсенала приветливо усмехнулся и пригласил заходить почаще. Мол, устал он быть просто сторожем при неиспользуемом железе. Всегда приятно, когда появляется кто-то, кто способен найти этим древним железкам применение.

Да еще и довести его до идеального состояния!

Остаток дня, включая обед и послеобеденный кросс, прошли без каких-либо происшествий. Да, физические нагрузки здесь были серьезнее, чем в «общем курсе». Но мсье Шарль (и даже мадам Ламоль) приучили меня к более серьезным нагрузкам. Да, даже на занятиях по танцам мне приходилось большую часть времени посвящать упражнениям на растяжку или застывать надолго в странных позах, тренируя статические корпусные мышцы.

Так что, все рассказы о «чудовищных нагрузках» в штрафной когорте оказались, мягко говоря, преувеличением. Ну, во всяком случае, для подготовленного человека.

А вечером, после отбоя, меня ждал еще один сюрприз. Когда я лег и уже почти уснул, вдруг почувствовал легкие шаги возле своей койки и ко мне на второй ярус почти моментально кто-то взлетел, и к моей спине прижалось теплое упругое тело. Развернувшись, я увидел перед собой улыбающееся лицо Юли. Опустив руки под одеяло, убедился, что на ней, кроме тонких кальсон, нет другой одежды.

А затем ее груди как будто сами прыгнули мне в ладошки.

— С чего бы это? — подозрительно спросил я, не отнимая рук от привлекательных упругих дынек.

— Во-первых, ты сам сказал, что мои груди — лучшее оружие. А во-вторых, наш инструктор по фехтованию сказал про тебя, что в эти руки можно смело отдавать любое оружие: ты из тех парней, которые лучше всего могут с ним обращаться.