Игра в забвение

— Взял папиросу, прикурил от примуса, открыл форточку, присел на подоконник.

— Итак. Как тебя зовут, ты не помнишь. Так?

— Так.

— И зачем ты сюда пришла, ты тоже не помнишь? Так?

— Помню.

Удивился.

— Хочу найти куклу! Такую большую, в розовом платье!

— Ты уверена, что она здесь?

— Я во сне видела!

— Хм, интересно... — Он усмехнулся. — А что ты ещё видела во сне?

— Раковину! Там, в гостиной! И крысу! — Вскочила и выбежала показать.

Раковина, действительно, была — в гостиной, совсем не к месту, но крысы не было.

— Мне что ли померещилось? — Удивилась. Затем расстроилась.

— Бывает. — Вернулись на кухню. Он щедро насыпал листьев в большую кружку и залил кипятком. Достал ещё пару алюминиевых кружек поменьше, протёр полотенцем не первой свежести и поставил на стол. — Сегодня у нас баранки! Любишь баранки? Глупости спрашиваю. Конечно, любишь! — Ответил сам себе и гордо высыпал из кулька аж 3 штуки! — Налетай!

Девочка снова присела за стол и, не дожидаясь чая, жадно вцепилась в одну зубами.

— Прости, чуть суховаты. — Вчерашние... — Начал было извиняться, но был перебит:

— Очень вкусно! Спасибо! — Прочавкала она.

Чай был разлит по кружкам, но команды пить пока не было, потому как горячо.

— А можно ещё?

— Конечно. — Кивнул. И ребёнок с благодарностью ухватился за вторую баранку.

Нынче было голодно, шёл 1918-й год. Сирот в Петрограде было очень много, но всех не отогреешь. Сам не женился, детей не народил... а тут вот такое вот — само просится. С мальчиком, наверное, было бы легче, он и раньше подумывал об усыновлении, но тут уж, что прибилось, то прибилось.

Кроме того — любопытный случай потери памяти — избирательный. Он, конечно, не специалист, у самого огромный провал — после контузии помнил только последние лет 30... а всё детство и юность — один сплошной провал. Точнее, всё, чему его в своё время обучали, он помнил, а вот про себя самого — ничего. Так и тут — девочка была вполне приспособлена к жизни, умела читать и считать, но что случалось конкретно с ней, забывала.

Для своих лет мужчина выглядел очень молодо — будто время для него если не остановилось, то замедлилось вдвое или даже больше — в его минимум пятьдесят ему больше тридцати не дашь... У обоих память была избирательна — не помнили только своего прошлого, но обретённые до потери памяти навыки сохранялись — ещё одна странность.