Игра в забвение

Нашла вентиль на трубе, налила воды в бутылку. Много мимо, ну и ладно.

Сначала нужно найти завтрак.

Вышла из двора-колодца, огляделась по сторонам и пошла в сторону метро — там народу больше, больше магазинов, а значит и шанс найти пропитание выше.

Под ногами хрустел выпавший ночью снег. Девочка куталась в куртку, придерживая капюшон, который ветер так и норовил сдуть. Зашла в метро и сразу вышла — у самого входа разговаривали двое в милицейской форме — от этих лучше держаться подальше!

В Макдональдсе в уголке прислонилась к стенке, но простояла там не долго — выгнали.

Побрела дальше в сторону розового особнячка. Пока шла, нос и уши подмёрзли, да и пальцы на ногах уже с трудом чувствовала. Решила направиться сразу к Неве в надежде, что её знакомый художник уже там. Судя по записям в блокноте, он уже не раз её подкармливал, и с собой что-то давал — то пачку печенья, то пирожок.

Ещё с моста она заметила одинокую фигуру в длинном пальто радом с мольбертом, и ускорила шаг. Художник стоял и отбивал ритм ботинками, воротник пальто был поднят, объёмный шарф был кое-как обмотан вокруг, а длинные концы развевались на ветру словно знамёна, «уши» его шапки-ушанки были завязаны под подбородком.

Он стоял к ветру спиной и не сразу заметил свою знакомую.

— Здравствуйте! — По возможности бойко сказала девочка.

- Ну здравствуй! — Обрадовался старик, и оценивающе оглядев её, добавил. — Замёрзла?

— Немного. — Она пожала плечами, шмыгнула и вытерла нос рукавом. Заглянула в мольберт — пусто, новый чистый холст.

— И есть хочется.

Старик вздохнул.

— Сегодня я без еды... — Но, заметив огорчение на детской мордашке, добавил. — Но это поправимо! — Он быстро собрал мольберт, потом размотал свой шарф и укутал им ребёнка так, что из капюшона только глаза выглядывали. — Пойдём? — Снял перчатку и протянул ей руку.

Девочка взялась за руку.

— Да ты совсем замёрзла! Пальцы — как ледышки! — Он, недолго думая, сунул её и свою руку в тёплый карман своего пальто.

Минут десять спустя они оттаивали в кафе.

Он заказал омлет и себе, и ей, горячий чай им уже принесли и так, обнимая чашку обеими руками — каждый свою, они изучали друг друга.

Его пальто шарф, шапка, мольберт и её куртка и рюкзак, — всё возвышалось горой на соседнем стуле.

На девочке был большой толстый вязаный свитер с длиннющими рукавами — явно со взрослого плеча, джинсы, и всё те же видавшие виды кроссовки.

Старик тоже был одет в толстый свитер, который, однако был ему по размеру. Брюки, зимние ботинки.