Соколиная башня

- Хочешь, свожу тебя поохотиться с соколом? – неожиданно для себя брякнул Никитка и тотчас спохватился. Никто бы не разрешил без царева указа брать ни кречета, ни охотничьих лошадей, ни подсокольную гончую. Ослушаешься - плетьми не отделаешься! Но так обидно стало за парня – сызмальства на службе, ни на речку, ни в лес, ни поохотиться не пускают.

- Расскажи сперва про птичьи крылья, - попросил Сенька. – Почему сокол парит и ворон парит и голубь, а синица только крылышками машет и перепархивает?

- Не сейчас, брат. Утро вечера мудренее.

- Добро! Ступай к себе, спи и ни о чем не тревожься. Будь как птица небесная – боженька обо всем позаботится.

Спускаться по лестницам оказалось труднее, чем подниматься. Никитка подсвечивал путь новому товарищу, в паре мест и поддержал – уж больно шатки ступени. За воротами Сенька осмотрелся по сторонам, натянул пониже шапку и порскнул в темноту словно заяц, даже не попрощался. Смешно парнишка… Жаль, что никто из братьев не выжил.

По счастью Никитку не хватились – от жары спалось крепко, да и погромыхивало вдали, обещая к исходу ночи грозу.

Утро оказалось свежим и ясным, из окошек сладко пахло цветущей липой, жужжали осы, пересвистывались мелкие птахи, перекрикивались дворовые трудники. Проголодавшийся Сирин охотно подчинялся Никитке, шел на руку, слетал на присаду и вел себя как навычная, вловившаяся птица. Главное не перекормить на радостях - ежли кречет затяжелеет, он с руки не пойдет и добычу не принесет…

Утренние хлопоты прервал Плещеев – непривычно вежливый и кислый, словно лимон проглотил.

- Ты это… Никита, брат, ступай к Терентию Федоровичу, подарок у него для тебя.

Пришлось поспешить – со старшим лучше не спорить. Небось дядька Андрон гостинец прислал, или дочка его, Степанидушка, век бы ее не слыхать. Тулубьев ждал Никитку в палатах, прохаживался из угла в угол, поглаживал холеную бороду. Вид у начального сокольника был несколько ошарашенный:

- Признавайся, Никитка, Романов сын, где выслужиться успел?

- Нигде вроде, знать не знаю, о чем речь.

- Пожалованье тебе от царевича, государя и великого князя Федора Алексеевича прислали. Да такое, что и послу фрязинскому принять не зазорно.

В простом деревянном ларце оказались расшитый серебром клобучок, серебряные бубенцы со звонким голоском, и новехонькая перстяная рукавица лосиной кожи. И правда царский подарок!

Глава 2.