Соколиная башня

А что, если Плещеев и вправду не желает ему, Никитке зла? Вдруг он хочет отца порадовать, будущее свое упрочить, службу верную государю нести, а не товарища извести? Кречета Васята воспитал доброго, на угощение для друзей не скупился, когда Яшка пьяным попался – вступился за него, отговорил. А он, Никитка, второй год в сокольниках, и держится наособицу, по сердцу приятелей не завел и в душу никому не заглядывал. Только Сенька давешний прикипел – интересно ему, вишь ли, как птицы летают? И в самом деле, как?

Дорога длилась и длилась, Никитка едва не задремал, ткнувшись носом в гриву коня.

Но поводьев не выпустил и тотчас воспрянул. Лес закончился, дорога шла мимо сжатых полей – простор не виделся, но ощущался, волны холода наплывали одна за другой. Вот к тоскливому запаху мокрой земли примешался дымок, вот и огонь впереди – сторожа рогатками перегородили дорогу:

- Кто идет? – хриплый голос стрельца напугал бы любого разбойника.

- Царевы сокольники мы, едем в Коломенское, - ответил Макар. – Вот подорожная!

Грамоты стрельцы не разумели, но печать их убедила.

- Езжайте.

Рогатки раздвинулись, освобождая путь. В саму усадьбу сокольники не свернули – белая двухэтажная башня с островерхой высокой крышей стояла поодаль, в дубовой роще на небольшом холме. Караульщиков уже ждал с фонарем пожилой неприметный приказной в куцем кафтанишке.

- Ты! – он показал на Макара и вручил ему медный рожок, - в башне у лестницы станешь. Ты, верзила – у самых ворот. Ты, малой – у дверей снаружи.

Смените моих сокольников и бдите до утра! Сторожите, глаз с дороги не спускайте, кто чужой покажется – без спроса дудите да поднимайте тревогу. Ценное имение, чай, сторожите, а чужих здесь не ходит! Да на небо не заглядывайтесь, а увидите какое диво – не дивитесь, а забудьте, что видывали.

Никитка пожал плечами – ишь что удумали. Кто ж на августовское небо-то не засмотрится – звезды падают, не соберешь.

У тяжелых, обитых медью дверей переминался с ноги на ногу низкорослый кривоногий парнишка, похожий на татарина.

В тусклом свете масляного фонаря было видно – он улыбается.

- Славен будь, новый сокольник! Принимай караул!

Никитка осторожно принял тяжелый бердыш.

- Благодарствую!

- Служсно! – подмигнул парнишка.

- Сжударю! – сообразил Никитка. Так вот зачем их сюда посылают…

Парнишка коротко поклонился и исчез в темноте. Никитка прислонился спиной к дверям. Стоять надлежало аж до рассвета. Дело несложное – как в церкви всенощную отстоять.