Магдалена

Гости с малого континента хорошо с ним поработали. У нас стали говорить о том, что Сверкс великая держава, хранящая ценности прошлого. На юг косится стали.

— С чего он взял, что я отец Оливера?

— Это всё герцог Норфолк и его дочь Ливитта. Они вторая компания, которая борется за влияние на короля. Вот только Хлодион не понимает, что оказался в ловушке и закончится всё это плохо. Говорить королю это бессмысленно. Он считает, что сам управляет государством, хотя именно Норфолк провернул аферу с Камилой и Оливером.

— Он хочет быть королём?

— Нет. Норфолк хочет управлять Сверксом из-за спины Ливитты, но совет ему не даст ему этого делать. Роджер играет с огнём.

— А ты? — спросил Толедо.

Джон рассмеялся.

— А я не собираюсь драться за корону и влияние на Хлодиона. У меня хватает рычагов, чтобы влиять на всех, кто там живёт. Если Роджер начнёт давить на меня, я легко замедлю его платежи.

— Рискуешь.

Джон посмотрел на Толедо и рассмеялся.

— Тавор банк — единственный банк на континенте.

Остальное мелкие конторы, которые возят мешки наличности следом за их владельцами. Мы этой ерундой не занимаемся. У нас сеть контор. Вот ты, например, можешь открыть счёт в этом городке, а потом поехать в Рамнию. Там тоже есть три десятка подобных контор. Нужно тебе купить что-то большое, заходишь в такую контору и говоришь, что у тебя есть счёт у нас, называешь код. Тебя находят, идентифицируют по ауре и можешь покупать всё, что душе угодно.

Толедо посмотрел на родственника с интересом, а потом понял, почему идею Хенрика барон Виктор поддержал.

— В Рамнии тоже создают Публичную казну.

— Я слышал об этом. Работы хватит всем, но на север их не пустят.

— Почему?

— Понимаешь, это мне плевать на то, кто торгует на соседней улице отопительными артефактами. Интересы у меня другие. А вот остальные герцоги весьма ревностно относятся к своим интересам. Никто из них не захочет двигаться, потому то они и продвигают королю идею, что другим в Сверксе не место. Хлодион это примет.

Так что мы медленно сползаем в странный мир, где Сверкс будет жить за высокой стеной.

— Это плохо закончится.

Экстор лишь пожал плечами.

— А что мы можем сделать? К сожалению, с этим уже ничего не сделаешь. Мир, где вы спасали людей, где был единый враг и болезни, давно исчез. Теперь всё по-другому. И кто мы такие, чтобы спорить с этим.

Толедо лишь усмехнулся.

— Наверное, я какая-то древность.

— Нет, родственник. Ты слишком большой идеалист.