Магдалена

— Уважаемый, — протянул барон Леманов, — вы в последнее время забываете, что живёте не в изоляции. Лезете в чужие дела. Мы ведь тоже можем обидеться и отказаться поставить вам товары.

— Стоп! — сказал Толедо и вышел на середину. — Вы сейчас тут свалку устроите. Я думаю, что вопросы управления Рамния решит и без чужих носов.

— Ты… — начал Хлодион.

— Хлодион, куда делся парень, с которым мы ходили в походы и спасали людей? Может под боком у своей любовницы ты потерял себя? Или малый континент подменил моего друга на своего ублюдка?

Хлодион вспыхнул и хотел кинуться, но Фарамонд остановил его.

— Он прав, Хлодион. Ты забыл всё, за что мы боролись.

Король Сверкса посмотрел на своих спутников, но герцоги не спешили ему на помощь. Ближе всего к нему стоял Экстер, но Джон Холанд лишь усмехался. Хлодион постарался перевести дух и посмотрел на всех.

— Чёрт с вами, — сказал он. — Пусть будет по-вашему. Я отменю закон о торговле в Сверксе только нашими людьми. Можете возвращаться, если сможете.

Виктор усмехнулся и сказал:

— Обиды маленького мальчика дорого будут стоить твоей стране.

Хлодион посмотрел на Виктора и фыркнул.

— Вы это о Рамнии? Весьма показательно.

Он развернулся и вышел. Фарамонд хотел было побежать следом, но потом передумал. Правитель Фрикии подошёл ближе и спросил:

— О ком вы говорили?

Виктор рассмеялся. Его внимательно слушали все, кто присутствовал тут, а стоявший в стороне Хенрик подошёл ближе. Ни каждый день отец спускался до объяснений.

— Понимаете, у нас есть бундестаг, который старше самой Рамнии.

И если правитель захочет что-то протащить через него, то столкнётся с сопротивлением. Это называется система сдержек и противовесов. Тоже самое и с Фрикией. Милейший Фарамонд создал у себя сенат, который при случае может надрать правителю задницу.

Фарамонд вздохнул. Иногда сенат трепал ему нервы и разогнать его никак не удавалось.

— И разогнать его вам не удастся. Ваши герцоги не дадут вам это сделать и ущемить их права. Они курируют отдельные направления вашей страны.

Если сунетесь в это, то получите натуральный фронт внутри страны. И это хорошо. Что будет с Пансией? Я пока не могу ответить на этот вопрос, но вряд ли четыре королевства останутся такими надолго. Через пару поколений найдётся тот, кому придёт в голову светлая мысль, что это безобразие объединить в один кулак. Вот тогда встанет вопрос о том, что правителя нужно как-то контролировать. Пока ясно только одно — кортесы не созываются и созываться не будут.