Каспар и Джесс

Джесс поил им один подвыпивший клиент из чистой публики, и она не могла забыть, как щекотали ноздри пузырьки газа, каким восхитительно веселым и красивым казался мир вокруг.

Сейчас такой же бесшабашной, бодрящей, дающей силы, была ее кровь. Она провела рукой по животу: пальцы скользнули по тугой и гладкой коже — исчезли растяжки от позорных тайных родов, когда она исторгла мертвым своего брата, как сказала ее мать. Но, главное, не было никакой боли в животе. Боль теперь казалась глупой выдумкой, невозможным сном.

Противоречивые чувства охватили Джесс, но она посмотрела на виноватого Кàспара и, грозно нахмурившись, шагнула вперед. Он вжался в стену.

— Что ты сделал?

— Я вас укусил... — пролепетал он и, потупившись, добавил: — Простите, мэм.

— Укусил и что? Кто ты такой? Что ты такое?

— Я охотник, мэм. Теперь и вы тоже. Мисс Джессика...

Джесс посмотрела в его умоляющие глаза и тихо сказала:

— Уйди, пожалуйста.

— Но...

— Просто уйди, мне нужно побыть одной.

Он кивнул и проскользнул мимо нее. Возле выхода обернулся.

— Мисс Джессика, я не один. Кроме меня есть еще шестеро охотников и наш Хозяин. Не дай вам Бог попасться кому-то из них на глаза — погубите нас обоих. Умоляю вас: не выходите из пещеры и не шумите. Вечером я вернусь и принесу еды. Надеюсь, тогда вы меня выслушаете.

Кàспар легко оттолкнулся от дна пещеры, взмыл на пару ярдов и, гибко изогнувшись, выскользнул в открытую воду. Поток взбил волосы Джесс. Она, потрясенно открыв рот, смотрела в опустевший проем: разве может человек двигаться с такой скоростью? Кàспар вылетел наружу, как стриж, атакующий мошку.

Джесс осторожно подпрыгнула, и вода мягко подхватила ее. Не чувствуя своего веса, она взмахнула руками, взмыла к своду, неуклюже развернулась к выходу — всю злость и ужас от собственного преображения вдруг смыла волна восторга: Джесс никогда не умела плавать.

Вода в Сторновейской бухте в разгар лета была ненамного теплее, чем зимой, а никуда южнее она не выезжала.

Вздумай Джесс даже просто погреться под скупым северным солнцем на пляже, возмущенные горожане живо вызвали б констебля — грязной шлюхе не место среди чистой публики.

Взмахнув руками, Джесс подплыла к выходу и осторожно огляделась. Вода за чертой тени от каменного козырька была ощутимо теплее, она двигалась, нежно омывая ее тело. Каким-то новым чувством Джесс ощутила, что вокруг нет никого на многие сотни ярдов.