Каспар и Джесс

— Чистая, сучка! — со злой веселой завистью выкрикнула Джесс.

Она сделала большой глоток. Пойло обожгло желудок. Она хлебнула еще и подавилась, разбрызгивая виски сквозь зажатые пальцы. Выпивка начала действовать. Голову медленно кружило, мысли отяжелели, обросли острыми углами и вяло ворочались, цепляя друг друга.

На военном корабле в порту пробили склянки. До рассвета оставалось больше часа. Джесс не знала, как называется корабль, и не интересовалась, зато видала много матросов с него. Они заходили — часто смущенные, иногда нарочито-развязные — вешали бескозырки на крючок, а что там было написано на околыше — с кровати не видно.

Моряки были чистыми, их кожа пахла уксусом, свежим потом и, едва заметно, мочевиной, с которой стирали форму. Сначала ей это нравилось, а потом осточертело не меньше, чем рыбный дух и слежавшаяся в сухую землю грязь на рыбацких шеях.

Губы Джесс брезгливо поджались, она набрала виски в рот и поболтала, выжигая неприятный привкус. Ее качнуло, и она уперлась рукой в холодный камень.

Море, чайка, линия горизонта медленно поворачивались вокруг невидимой оси, оставаясь на месте, все плыло куда-то в долгожданное забытье, но никак не могло доплыть; круглая макушка валуна перед ней задвоилась, а чайка нет, шум в ушах смешался с шелестом волн.

Джесс поняла, что еще пара глотков, и она просто уснет тут, на камне. Она без сожаления бросила недопитую бутылку в птицу — вольную, красивую, незапачканную. Руки слушались плохо, и бутылка с плеском ушла в воду в паре ярдов от камня.

С возмущенным криком чайка забила крыльями и ушла в сереющее небо.

— Ну и катись к дьяволу! — крикнула ей Джесс.

В голове немного прояснилось, и двоиться в глазах перестало. Она навалилась на колени, держась за выступ, чтоб не упасть, и расшнуровала ботинки. Не глядя бросила их за спину. Стянула шерстяные носки и отправила их следом, пошевелила затекшими пальцами. Камень остудил ступни, морской воздух наполнил легкие, и Джесс подумала, что очень не хочет отсюда уходить, а потом сразу поняла еще одну вещь: совсем скоро она замерзнет, закутается в свои тряпки и вернется в вонючую комнатушку над вонючим баром лежать под вонючими мужчинами до тех пор, пока не окажется на улице, если боль не добьёт её раньше.

Дрожащими от нетерпения и холода пальцами Джесс расстегнула обшитые тканью пуговицы платья и брезгливо сбросила его. Скинула следом ночную сорочку. Морской ветер остудил ее жар. Под ногами, в прозрачной воде махали ей гибкими руками водоросли.