Галопом по Европам

Домовой Веник постарался со звуковыми эффектами, и обычное негромкое треньканье бухгалтерского гаджета звучало громоподобно.

Каждый несколько минут ворон дергал клювом за веревочку, и срабатывала фотовспышка, оставляя душные клубы дыма. В конце концов, великий магрибинец слегка оглох на одно ухо, потому фотовспышки прекратились, а ворон куда-то исчез.

Поскольку без фотовспышек стало скучно и незрелищно, срочно были задействованы титаны, вышитые на спине балахона магрибинца. Каким-то образом они зашевелились и начали перестреливаться.

Вполне реальные стрелы иногда попадали в очумевших зрителей и оставляли в месте попадания след иногда зеленого, иногда синего цвета. Когда от неожиданности вскрикнул первый воин, помеченный стрелой, магрибинец обратил на него огненный взор и что-то гневно прокричал, потрясая разводным ключом. Все поняли, что мешать знатному механику не стоит, и получали свои странные метки уже бесшумно. Кому как повезет, но механика-ака сердить нельзя.

Через плечо у незаурядного иноземца висела винтовка Мосина, опережая развитие военной мысли на этой Земле лет на пятьсот. К ремню, опоясывавшему драгоценный наряд, был подвязан дивно изогнутый блестящий полотенцесушитель. Сначала была идея приделать змеевик от самогонного аппарата, которым Яга гнала спирт для своих настоек. Но хрупкий прибор разбился, что вызвало немалый гнев хозяйки. Однако полотенцесушитель смотрелся солидно, к тому же, ослепительно блестел на ярком солнце.

Китайский ученик и переводчик Лей Лан был упакован в свадебные одеяния индейской скво. Над многообразием и яркостью оперенья свадебного головного убора работал ворон Дерзкий Коготь. В качестве наказания за нежелание надевать юбочку из листьев вокруг талии, переводчик и ученик был озадачен обязанностью играть на губной гармошке, неизвестно каким образом оказавшейся в кладовой домового Веника.

Гармошка сначала ученика и переводчика напугала, потом заинтересовала, а потом привела в бурный восторг.

Юного музыканта сначала хотели изгнать из избушки за слишком большой энтузиазм, но уже не было времени менять план. Оказавшись перед удивленными зрителями, маэстро отвел душу, старательно выводя ужасные рулады, которые были должны означать мелодии родной долины.

Ученик и переводчик ехал на разрисованном красками ослике, который тащил маленький тарантас удивительной конструкции, тут уж Кощею пришлось постараться.